Советский Союз прекратил свое существование 30 лет назад, но мы до сих пор живем в постсоветском времени, когда и успехи, и провалы сравниваются с результатами советского строя. Для нас это такая же точка отсчета, какой для советских людей был 1913 год, присутствовавший во всех советских статистических справочниках.

Но советская экономика — это не только тонны угля и стали, по которым мы были впереди планеты всей. Это еще и качество управления. Поэтому судьба Советского Союза во многом определялась качеством небольшой группы людей, начавших перестройку, а они оказались не готовы к тем вызовам, с которыми столкнулась страна.

Охота за фондами

Если не считать людей, чья карьера была связана с партийным аппаратом, таких как Анатолий Лукьянов, Александр Яковлев или Николай Рыжков, то слом старой советской машины ассоциируется с именами Михаила Горбачева, Бориса Ельцина и Егора Лигачева, недавно умершего на 101-м году жизни. Все трое явились активными участниками событий последних лет жизни СССР, двое стали президентами, третий, по слухам, мог вместо Горбачева занять пост генерального секретаря КПСС.

Есть и еще один факт, объединяющий их всех. Перед попаданием в верхние эшелоны власти все трое возглавляли областные партийные комитеты. Именно там они зарабатывали репутацию, именно благодаря успехам своих регионов они смогли сделать карьеру. Для секретаря ЦК КПСС или члена политбюро — обычный путь.

Но в чем же заключался успех деятельности первого секретаря обкома партии? Конечно же, в экономических победах вверенной ему области. Победы ковались тяжелым трудом, но труд часто состоял в том, чтобы территория была обеспечена плановыми заданиями, фондами под них и капиталовложениями для строительства заводов и фабрик, где эти плановые задания можно было бы исполнять. И все это почти не зависело от добросовестности жителей области и от того, насколько хорошо организовал их работу первый секретарь. Фонды, капиталовложения и планы необходимо было «выбивать» в Москве, в министерских кабинетах, коридорах ЦК КПСС, в банях, санаториях, на охоте и прочих формальных и неформальных мероприятиях.

Фактически глава области был главным толкачом своего региона, договаривающимся в правительстве страны о выделении средств области. От его работы зависело, запустят ли в областном центре метро или нет, включат ли в план строительство завода или его разместят в соседней области, дадут ли средства на дворец спорта или новый бассейн. Фонды были чрезвычайно ограничены, получить капиталовложения для нового строительства мечтали все регионы, а выбивали — те, кто умел просить, знал, к кому обратиться, чем отблагодарить нужного человека и как написать бумагу, чтобы ее прочитали и включили в план. И процесс был непрерывным: Совет министров мог в любой момент заморозить стройку, перестать выделять на нее фонды.

Такого недостроя по стране было огромное количество.

Несамостоятельность

Конечно, это очень важная работа, оставляющая след в жизни области. Не случайно, например, много написано о том, что было построено в Томской области при Лигачеве или в Свердловской при Ельцине. Это все верно. Только вот работа эта, при всей ее важности, превращала первого секретаря обкома в несамостоятельную, зависящую от покровителей фигуру.

Ситуация эта совершенно не уникальная — практика менеджмента полна таких примеров. В отделах продаж нередки ситуации, когда руководителем ставят лучшего продавца в надежде, что он сумеет отлично наладить работу. К сожалению, в большинстве случаев такой сотрудник продолжает оставаться продавцом, а не руководителем и просто начинает тянуть одеяло на себя, забирая себе лучшие заказы. В результате компания работает на обеспечение личных продаж такого «руководителя», остальные менеджеры лишаются своих продаж и лучше работать не начинают.

Руководитель области, попавший в верхний эшелон власти, будет продолжать делать то же, что он делал до сих пор, — выбивать больше ресурсов на проекты, за которые он отвечает, и лоббировать свои интересы привычными для себя методами. А чтобы успешнее это делать, изо всех сил будет подтягивать лояльные себе кадры, формируя вокруг себя послушную команду. И чем послушнее будет такая команда, тем хуже будут результаты ее работы. Ведь ресурсов от этого больше становиться не будет.

Именно это случилось с Горбачевым, который прекрасно умел договариваться за пределами страны, но решать внутренние проблемы был не в состоянии. В результате экономика страны все больше заходила в тупик от неумелых попыток исправить положение, внешний долг продолжал расти, а улучшений никто не видел. Впрочем, и Ельцин, став в 1985 г. во главе московской парторганизации, едва ли действовал другими методами.

По всей видимости, конфликт с Лигачевым, оставшийся в истории знаменитой фразой Егора Кузьмича «Борис, ты не прав», возник именно потому, что Ельцин старался использовать все возможности для лоббирования интересов Москвы, неизбежно вступил в конкуренцию за ресурсы с другими лоббистами и на тот момент проиграл, потеряв и место в Политбюро, и пост первого секретаря Московского горкома партии.

По советским правилам

Самое печальное состояло в том, что, если бы на месте Горбачева оказался Лигачев или, скажем, Григорий Романов, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС, мало что изменилось бы. Сценарных вариантов для развития событий было два — либо изо всех сил стараться сохранить стагнирующую систему, либо пытаться ее реформировать, мало что в этом понимая. Система управления в стране была выстроена так, что любой руководитель на местах зависел от ресурсов центра и по-другому руководить не мог, да и не умел.

Казалось, смена режима в стране сломала порочную практику полного подчинения регионов центру. В 1990-е гг. начали появляться сильные региональные лидеры, которые могли бы стать грамотными и современными президентами. Но произошедший откат к жесткой президентской республике и серьезное ограничение свободных выборов глав регионов привели к тому, что федеральный центр постепенно вновь лишил регионы самостоятельности, а их руководителей — политической субъектности.

Нынешняя политика федерального центра воспроизвела ситуацию советского периода, когда регионам выгоднее быть реципиентами, а губернаторам — испрашивателями льгот и субсидий. А значит, мы движемся по тому же самому порочному кругу, когда при уходе существующей элиты у страны опять не будет толковых управленцев и новым региональным и федеральным лидерам придется вновь набивать шишки и учиться решать проблемы и вызовы, которые перед ними поставит новая политическая эпоха.