Как показал минувший четверг, эпопея Соединенного Королевства с «экзитами» не заканчивается. На выборах в региональный парламент Шотландии — Холируд (называется так по району Эдинбурга, где располагается одноименная резиденция британских монархов) — победила Шотландская национальная партия (ШНП), получившая 64 из 129 депутатских мандатов. Для формирования правительства большинства ей не хватило одного мандата. Но учитывая, что шотландские зеленые, партнеры ШНП в прошлом созыве, увеличили фракцию до 8 мест, идея второго референдума о независимости региона постепенно материализуется в британской политике.

Еще раз независимость

Первый референдум прошел в 2014 г. и закончился победой противников независимости. Против независимого статуса региона проголосовало 55% шотландцев. Однако тень референдума висела над Шотландией. Сначала Брекзит, за который большинство шотландцев не проголосовало, был воспринят в регионе как проявление еврофобии англичан, заставившей шотландцев выйти из «европейской семьи» против их воли. Затем пандемия коронавируса сыграла на руку ШНП, позволив добиться эффекта сплочения вокруг региональной администрации и доказать шотландцам способность проводить автономный антикризисный курс, хотя и за счет Лондона (только в 2020 г. правительство Британии отправило 9,7 млрд фунтов стерлингов в Шотландию на борьбу с ковидом). Как следствие, в центре предвыборной программы ШНП находился повторный референдум о независимости.

Лондон в отличие от ситуации десятилетней давности не согласен дать шотландцам шанс на повторное волеизъявление. Применение инструмента референдума, как показал Брекзит, ведет к весьма непредсказуемым последствиям. Джонсон, однажды заявивший, что у него есть дополнительный титул: «министр Союза» — за верность принципам юнионизма, в начале этого года сообщил, что между важными волеизъявлениями граждан по конституционным вопросам — референдумом о Брекзите и новым референдумом о независимости Шотландии — должно пройти не менее 40 лет. Выглядит логичным, что Джонсон не хочет войти в историю как премьер, отпустивший Шотландию. ШНП уверяет, что не будет уподобляться каталонцам в их открытом противостоянии с Мадридом, а в случае сопротивления Лондона идее референдума будет стремиться легализовать ее через верховный суд.

Не только независимость

Однако тема референдума — фасад, за которым начнется более тонкая игра: торг между юнионистами и шотландскими националистами за новые полномочия и преференции региона в составе Соединенного Королевства. Этому способствует и предшествующая история их отношений, и объективные обстоятельства.

Поддержка независимости среди шотландцев носит зигзагообразный характер, поэтому стратегия Шотландской национальной партии свободна от догматизма в этом вопросе. ШНП гораздо более комфортно и электорально безопасно быть партией регионалистской, стремящейся усилить голос своего региона в британской политической системе за счет периодической примерки сепаратистских одежек.

Как ни парадоксально, но Брекзит сделал миссию достичь независимости практически невыполнимой. Для ШНП мыслима только независимость в Европе, другими словами — в составе Европейского Союза. Экономические перспективы независимой Шотландии вне Европейского союза, без поддержки фондов ЕС, весьма скромны. Хотя партия и декларирует, что голосование за нее — это возможность нажать кнопку «отмена» в свершившемся Брекзите, реальность не так проста. Независимой Шотландии придется добиваться членства в ЕС и проходить все формальные процедуры. Этот путь дорогостоящий, долгий и вряд ли успешный. Например, блокирование членства Шотландии Испанией гарантировано по понятным причинам.

Дорогая независимость

В то же время ШНП стала заложницей переданных Шотландии полномочий в сфере здравоохранения, образования и налогообложения. Партийное правительство вынуждено обещать крупные вливания в социальную сферу, как весьма чувствительную для избирателя. Если взглянуть на программу ШНП 2021 г., то можно подумать, что социализм победил в одном отдельно взятом регионе, на кельтской периферии. Программа ШНП содержит набор щедрых социальных обязательств: от значительных расходов на Национальную службу здравоохранения до искоренения детской бедности и раздачи бесплатных завтраков и обедов в шотландских школах. Одной нефтью в Северном море, на доходы которой планирует жить ШНП в случае независимости, этого всего не обеспечить. Планы ШНП в социальной сфере возможно осуществить лишь в составе Соединенного Королевства. Один из примеров: применяемая казначейством для расчета государственных расходов на регионы «формула Барнетта» предполагает, что Шотландия получает на 29% больше средств на развитие здравоохранения и образования на душу населения, чем Англия.

Усиление националистов по итогам выборов с большой вероятностью означает, что юнионисты применят стратегию, которую можно охарактеризовать фразой первого президента России «берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Фискальные полномочия в обмен на ответ «нет независимости» было стратегией мейнстрима в ходе прошлого референдума. И сейчас эта стратегия легко может пойти дальше. Логика здесь не только в нехватке инструментов у консерваторов и лейбористов в условиях практически монопольного положения ШНП в Шотландии, но и в том, что возлагая на плечи правительства националистов все бóльшие и бóльшие полномочия, можно ожидать, что оно рухнет под их тяжестью на глазах у шотландских избирателей.

Таким образом, от будущей торговли Лондона и Эдинбурга по вопросу дальнейшей автономизации Шотландии и будут зависеть перспективы второго референдума о независимости.