Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Дела семейные: как сохранить и приумножить капитал Дела семейные — совместный проект
Совместный проект VTimes UFG

Время чтения: 2 мин
Обновлено:

Инвестиции в вино. Часть 2

Инвестиции в вино стабильно доходны и потому их популярность в мире растет. Во второй публикации цикла Сандро Хатиашвили рассказывает, насколько этот рынок открыт для россиян

В статье:

Прелести частной коллекции

Возможности вложиться в вино предлагают инвестфонды. Но они зарабатывают на вине с такой же отстраненностью от него, как от любого другого актива, будь то ценные бумаги или золото. Гораздо приятнее модель с частными коллекциями. Они во многом предназначены все же для удовольствия: удовольствия собирать редкие бутылки в собственном погребе, откупоривать их с друзьями, иногда что-то перепродавать. В Великобритании почти традиция: купить запас молодого бордо, а через несколько лет, когда цена вина вырастет, сбыть часть, а вырученные средства как раз окупят оставшееся для собственного употребления. Так английские знатоки пьют выдержанное бордо задаром.

В России вторичный рынок вина де-юре отсутствует: вино является подакцизным товаром, а значит, частные лица не могут его официально перепродавать ни другим частным лицам, ни виноторговым компаниям или ресторанам. Не работают у нас и винные аукционы, а отсутствие механизма реэкспорта означает, что крупные винные лоты, однажды ввезенные в Россию, в будущем будет затруднительно вывезти из страны с целью реализации (хотя прихватить несколько кейсов, «чтобы выпить», на рrivate jet не воспрещается).

Окно в мир для россиян

Несмотря на препоны, россияне могут заниматься крупными инвестициями в вино, аккумулируя свои активы на бондовых складах в Европе, где хранение вина паллетами (каждая вмещает 600 бутылок) и его страховка стоят сравнительно недорого. Особенно выгодно содержание вина in-bond, если оно скорее всего предназначено для перепродажи в течение 5–15 лет, поскольку, пользуясь услугами бондового склада, вы не платите налоги и НДС (и выигрываете на этом больше, чем тратите на хранение). Кроме того, бондовый склад, где вино в правильных условиях недвижимо лежит годами, обеспечивает ему идеальный провенанс: в дальнейшем, благодаря наличию гарантии подлинности и сохранности такое вино будет стоить дороже аналогичных бутылок, перевозившихся между погребами и странами.

Хранение in-bond обеспечивают, например, многие негоциантские дома Бордо, что весьма удобно для покупателей бордо «ан-примёр» (en primeur), фьючерсов на вино молодых урожаев, — этот способ инвестиций в вино остается наиболее доступным, надежным и востребованным. Кстати, стоит учесть, что бордоские негоцианты сегодня торгуют не только винами Бордо, но и предлагают на выгодных условиях молодые вина из категории «голубых фишек» рынка fine wine из других стран: у них же можно приобрести в приличных количествах, например, топовые супертосканские вина или культовую Калифорнию, некоторые вина Бургундии, Долины Роны и Пьемонта, винтажные портвейны, чилийские Seña и Almaviva. Последние, хотя и появились на свет только в 1990-х, доказали потенциал развития и качество на уровне лучших вин мира. Недавно я открывал Almaviva 1998, один из первых урожаев хозяйства, и вино выглядело роскошно. Первый урожай Seña, 1995, также сейчас находится в великолепной форме.

Что в России можно купить выгоднее

История с бондовыми складами для россиян пока совсем новая. В большинстве случаев купленные en primeur вина мы доставляем клиентам Simple в Россию после того, как шато их бутилируют и выпускают из своих погребов (через 2–2,5 года).

Но владельцы недвижимости заграницей вполне могут иметь и несколько винных хранилищ: допустим, часть коллекции лежит на родине в погребе, часть — в зарубежных апартаментах в винных шкафах, а между ними происходит небольшая ротация.

Как это ни парадоксально, некоторые раритетные вина выгоднее покупать в России у официальных импортеров, имеющих прямые поставки от производителя, чем в Европе на вторичном рынке. Допустим, какой-то бургундский домен с крошечным объемом производства распределяет квоты между своими импортерами, и пока вино добралось до России, в самой Франции и Великобритании оно уже полностью продано и появится потом лишь в ритейле и на аукционах с существенной накруткой.

Похожая история с культовыми калифорнийскими винами, которые в США продаются только по подписке, через waiting list (чтобы попасть в подписной лист, частному клиенту порой много лет приходится «постоять в очереди»). При этом на экспорт те же производители отправляют небольшие партии своих вин компаниям — официальным импортерам. Поэтому в России при желании можно приобрести бутылку Harlan Estate, Staglin или Eisele Vineyard (бывший Araujo) по весьма выгодной по мировым меркам цене. При этом культовые каберне совиньоны долины Напа стабильно растут в ценах. Рекордсменом по-прежнему является Screaming Eagle, ставший почти таким же «мифическим» вином, как Romanée-Conti, поскольку производится в очень небольшом объеме (около 500 ящиков в год), а цены отдельных урожаев на вторичном рынке достигают $8000–10 000. В целом Калифорния — очень трендовый регион, в том числе для винных инвесторов, хотя цены там базово высокие. На мой взгляд, именно в Калифорнии находятся величайшие терруары Нового Света в значительном количестве. Среди моих личных фаворитов — Ridge Montebello, Dominus, Diamond Creek. В позапрошлом году мне удалось попробовать Mondavi Cabernet Sauvignon Reserve 1969, моего года рождения, и это было феерически прекрасное вино. Да, с тем же ощущением абсолютного восторга, как от легендарного бордоского 1961-го.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.