Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Мнение

Время чтения: 3 мин
Обновлено:

Мнение. Почему за контрсанкциями не надо идти в McDonald's

Репрессии в отношении компаний с американским капиталом повредят прежде всего России

Страсти в разгар Великого поста

Инвесторы и финансисты давно научились дисконтировать громкие заявления разного рода экспертов и комментаторов.  Проблема, однако, в том, что иногда поток этих заявлений может повлиять на принятие серьезных решений. Вот и в последние несколько дней на фоне очередного обострения отношений между Россией и США вспыхнули разговоры о возможных санкциях со стороны наших властей против компаний с американским капиталом.

В медийном потоке успели упомянуть и ExxonMobil с BP (в память о когда-то поглощенной британцами американской Amoco), и Coca-Cola с McDonald's, и даже лояльнейшую Boston Consulting Group с аудиторскими компаниями «большой четверки». Аргументация сторонников жестких мер примерно такова: зря Байден думает, что нам нечем ответить на санкции, вот как сейчас отнимем бизнес в России у американских инвесторов, так и узнают наши геополитические «партнеры», почем фунт лиха.

Разговоры такого рода имеют неприятное свойство становиться мейнстримом. Позволю себе разочаровать сторонников «хрустальной ночи» для американского бизнеса. Атака по политическим соображениям на бизнес американских компаний в России никак не поможет усилению нашей позиции в переговорах с американскими властями, но существенно подорвет усилия России по развитию ее собственной экономики. Более того, даже просто обсуждение этих мер в серьезных СМИ уже наносит урон нашей экономике: как немедленный, в виде ослабления рубля, так и долгосрочный, через ухудшение условий для будущего международного сотрудничества.

Угроза санкций на российский госдолг обрушила рубль

Назло мужу

Аргументы против «кавалерийской атаки» на американский капитал хорошо известны.

Начнем с самого простого. Захват или разгром компаний с иностранным капиталом практически никогда не помогал наступающей стороне выстроить более выгодные отношения с властями США или другой страны происхождения капитала. Куба и Иран в ХХ веке продемонстрировали это более чем наглядно.  На Россию приходится примерно 0,24% от общего объема прямых американских иностранных инвестиций. Даже если для отдельных компаний потеря бизнеса в России может оказаться болезненной, для американской экономики в целом это будет не более чем булавочным уколом, а вот для антироссийских кругов в Вашингтоне — прекрасным поводом для закручивания гаек.

Важнее, на мой взгляд, другое: компании с прямыми иностранными инвестициями в России — это российские предприятия, они создают привлекательные рабочие места для россиян, важный прибавочный продукт и укрепляют нашу экономику. Разгром этих предприятий окажется одновременно разгромом передового сектора российской экономики. Мы всерьез думаем, что интеллектуальный уровень российского бизнеса и властей улучшится, если мы выгоним из страны BCG и McKinsey, Goldman Sachs и  JPMorgan, EY и Deloitte? Или у нас упадет безработица после закрытия всех 785 ресторанов Макдональдса? Как выражаются в таких случаях наши заокеанские партнеры, это будет настоящий «выстрел себе в ногу», причем из чего-то весьма крупнокалиберного.

Сотрудников McKinsey предостерегли от участия в акции в поддержку Навального

Привлечение высококачественных прямых иностранных инвестиций — один из важных фронтов международной конкуренции. Еще с конца 1980-х СССР, а затем Россия, настоятельно боролись за свою долю этого инвестиционного пирога. Наши власти небезосновательно ставят себе в заслугу привлечение более $435 млрд прямых инвестиций, создание в России производств Ford и GM. Этого все еще очень мало, аналогичная цифра для, например, Китая — более $1,8 трлн, но стоит ли бросаться и такими достижениями?

Кроме очевидного притока денег и технологий, прямые иностранные инвестиции имеют в России и очень важный непрямой эффект (прошу прощения за каламбур). В условиях структурного дефицита длинных денег, начинающие предприниматели у нас понимают, что выход из проекта для них возможен либо через IPO, либо через продажу стратегическому инвестору — скорее всего, иностранному. Сегодня мы выгоним из страны американцев, завтра к нам поостерегутся заходить европейцы или японцы, а послезавтра мы будем удивляться, почему талантливые русские стартаперы видны нам только по репортажам из Кремниевой долины? Впрочем, не нужно даже и выгонять, достаточно просто несколько недель позволить этим предложениям циркулировать в нашем общественном пространстве, и новые стратегические инвесторы сюда просто не придут.

Встречный ветер

Наши сторонники жесткой руки нарочно не могли бы подобрать худшее время для своих атак. Поток прямых иностранных инвестиций в Россию затухает с 2008 г., когда мы видели приток в размере $74,8 млрд. После относительно неплохого 2019 года ($31,7 млрд) мы увидели резкий спад по итогам девяти месяцев 2020-го, до $1,3 млрд. Причем мы говорим уже не только о сокращении притока инвестиций, но и об уходе ряда компаний с нашего рынка.

Уходят автопроизводители, причем скорее американские, а не европейские. Уходят банки — здесь до недавнего прошлого, наоборот, заметнее сворачивали дела европейцы, но объявление Ситибанка на прошлой неделе изменило и этот тренд.

Сделки по продаже активов всегда на виду, но нужно учитывать и иные форматы сокращения присутствия международных инвесторов: многие западные банки заметно свернули свое присутствие в России, но при этом обошлись без сделок по продаже лицензии или актива. Некоторые сохранили офисы, но значительно сократили выделение капитала внутри глобальной группы на Россию. В статистике M&A мы этого не увидим, а группа важных и полезных инвесторов поредела. И это досадно, ведь иностранцы приносят в Россию не только деньги, но и связи, клиентов, экспертизу, передовые практики, способствуя развитию нашей банковской среды.

Citigroup выйдет из розничного бизнеса в России

А можно ли по-другому

Опыт наших китайских соседей говорит, что приток иностранных инвестиций можно сохранить и в довольно сложных условиях. Несмотря на пандемию и торговую войну с Америкой, Китай в 2020 г. привлек рекордные $163 млрд прямых иностранных инвестиций и стал крупнейшим их получателем в мире.

Подход Китая логичен и прост: отношения с правительством и с бизнесом — это не одно и то же. Власти КНР жестко пикируются со своими вашингтонскими визави, но «любимым капиталистом» в Китае прямо называют Илона Маска. При таком подходе иностранные инвесторы становятся не запуганными заложниками политических игр, а добровольными и эффективными лоббистами китайских интересов в США.

Китай по-прежнему сосредоточен на росте своей экономики: ВВП страны вырос на 6,8% в прошлом году. Неудивительно, что инвесторы сами хотят туда идти. В экономику застоя зазвать их куда труднее.

Китай использует регуляторные рычаги для модернизации экономики и перевода ее на «зеленые» рельсы и не брезгует сотрудничать по этой теме с Западом даже на фоне серьезных разногласий в политике. Надо ли напоминать о так и не запущенной у нас программе «ДПМ ВИЭ 2.0»?

Что дальше

Ближайшие несколько лет будут непростыми для всех развивающихся рынков с точки зрения привлечения как портфельных, так и стратегических инвесторов. Меры по стимулированию в постковидных экономиках Запада уже сделали США крайне привлекательным рынком, а скоро начнут работать и в Европе; инвесторы не могут не перенаправить туда свои средства. Более того, увлечение выносом производств в дальнее зарубежье уперлось в вопросы логистической и иногда политической надежности. За каждый доллар инвестиций придется бороться еще сильнее, чем до ковида. Если в этих условиях мы хотим оставаться конкурентоспособным игроком на мировом рынке инвестиций, лучше умерить эмоции, отложить в сторону шашку и взять на вооружение разум, расчет и логику.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.