Когда в апреле на улицах турецких городов появилось множество плакатов и баннеров с цифрой «128», полицейские стали быстро их срывать, утверждая, что они оскорбляют президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана. А это, по турецким законам, — уголовное преступление.

«Где $128 млрд?» — было написано на баннерах, вывешенных из штабов оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) в городах по всей Турции. Эти деньги, по оценке НРП, центральный банк пустил в последние годы на безуспешные интервенции с целью поддержать курс лиры. Мнения относительно сумм, потраченных центробанком из валютных резервов, сильно расходятся. Сам Эрдоган заявил в среду о $165 млрд — и на сегодня это самая высокая оценка.

Оппозиция и аналитики указывают на отсутствие ясности в этом вопросе как на свидетельство крайней неэффективности и отсутствия прозрачности в экономической политике Эрдогана, который не смог ни побороть высокую инфляцию, ни остановить девальвацию лиры.

«Мы всего лишь задаем вопрос, но по реакции [властей] видно, что даже этого делать нельзя, — говорит Гокдже Гокджен, заместитель вице-председателя НРП по молодежной политике. — Вопрос о $128 млрд отражает фундаментальную проблему управления в Турции, где у администрации нет ни прозрачности, ни доверия. Мы не знаем, были ли деньги [из резервов] потрачены, чтобы удержать привязку валютного курса, кому они были проданы, покинули ли они Турцию или это были спекуляции».

Для многих турок валютный курс является своеобразным барометром положения дел в экономике, и Анкара активно тратила валютные резервы, чтобы поддержать его накануне выборов в 2019 г. и во время пандемии ковида в 2020 г. Тем не менее за полтора года к прошлому ноябрю курс упал на 37%.

Критики обвиняют центробанк в том, что он скрывает информацию о суммах, проданных из резервов, избегая проводить публичные долговые аукционы, не публикуя данных по валютным интервенциям и представляя свопы на своем балансе как активы. Председатель ЦБ некоторое время назад заявлял, что информация предоставляется в соответствии с международными стандартами «в исключительно прозрачном виде». В пресс-службе ЦБ от дальнейших комментариев отказались.

Эрдоган в среду набросился на НРП, назвав вопрос о потраченных резервах «шумихой» и «изменой», цель которых — испугать иностранных инвесторов. Международные резервы ЦБ сейчас близки к $90 млрд и «могут быть использованы, когда это необходимо», заявил он, выступая перед однопартийцами.

По оценке инвестбанка Goldman Sachs, чистые иностранные активы (сальдо активных и пассивных операций с нерезидентами) у ЦБ Турции сейчас отрицательные и составляют $60 млрд.

Президент также впервые дал оценку средств, потраченных из валютных резервов. Он заявил, что было использовано $165 млрд за последние два года, «когда Турция столкнулась с беспрецедентным спросом на иностранную валюту» из-за необходимости финансировать дефицит счета текущих операций, оттоки из инвестиционных портфелей, выплаты по внешним долгам компаний и удовлетворять спрос граждан на золото и твердую валюту.

Позиция Эрдогана, который называет себя «врагом процентных ставок», фактически лишила центробанк в этот период свободы действий в борьбе с инфляцией (в 2019 г. составила 15,2%, в 2020 г. — почти 12%) и оставила мало вариантов в борьбе с девальвацией лиры.

В марте Эрдоган уволил уже третьего менее чем за два года руководителя ЦБ после того, как тот за четыре месяца все-таки повысил базовую ставку на 8,75 процентного пункта до 19% (причем в последний раз сильнее, чем ожидалось), чем обеспечил рост курса лиры с рекордных минимумов. Новым руководителем ЦБ стал бывший парламентарий Сахап Кавджиоглу, который в газетной колонке выступал против повышения процентных ставок, которое, в его представлении, «косвенным образом приведет к ускорению инфляции», и поддерживал использование валютных резервов.

Такая перестановка еще сильнее подорвала независимость центробанка и спровоцировала очередной виток нестабильности на финансовых рынках Турции.

«Политику центробанка определяет фундаментальная позиция президента по вопросу процентных ставок, и масштабы уничтожения резервов объясняются как раз политическим влиянием, — говорит экономист и бывший руководитель ЦБ Угур Гурсес. — Раскрытие всей информации о чрезвычайных размерах валютных резервов, использование которых так и не смогло остановить падение лиры, фактически стало бы признанием политического провала».

Аналитики Атилла Есилада и Мурат Уджер из консалтинговой фирмы Global Source Partners написали в отчете, что деньги из резервов вряд ли пошли на обогащение членов правительства или близких к нему компаний, но потеря центробанком запаса прочности «не делает ситуацию менее ужасной». «Эти резервы были потеряны в попытке „спасти неспасаемое“, и этот эпизод, безусловно, войдет в историю современной экономики как один из самых бессмысленных случаев ошибочной политики», — говорится в отчете.

Эрдоган ранее жаловался на «неблагодарность» по отношению к его зятю и бывшему министру финансов Берату Албайраку, который осуществлял надзор за валютными интервенциями до своей неожиданной отставки в ноябре 2020 г., когда лира упала до рекордного минимума. Трое членов молодежного движения НРП были в этом году задержаны — у них нашли флайеры с изображением Албайрака и подписью «разыскивается» в связи с «потерянными» резервами.

Последняя акция оппозиции, похоже, нашла широкий отклик среди населения, чей подушевой доход с 2018 г. упал на треть в долларовом выражении. #128MilyarDolarNerede (#Где$128млрд) стало одним из наиболее популярных трендов Twitter и на прошлой неделе входило в тройку наиболее частых запросов в Google в Турции.

НРП также создала сайт www.128milyardolar.net, где посетителям предлагается потратить $128 млрд на самые разные покупки, например, продукты питания, вакцину от коронавируса, аэропорт или баскетбольную команду Houston Rockets.

Перевел Михаил Оверченко