Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Время чтения: 6 мин
Обновлено:

Удерживает ли тюрьма Алексея Навального

Как оппозиционер продолжает быть политическим актором, даже оставаясь за решеткой

В статье:

Уже восемь дней Алексей Навальный держит голодовку: политик требует, чтобы к нему допустили квалифицированных врачей, дает понять, что его самочувствие стремительно ухудшается. Призывы оппозиционера вновь обнажили проблему оказания медицинской помощи, а точнее — отсутствия адекватной медицины в системе ФСИН.

Эксперты указывают, что, отправив Навального за решетку, власти не сумели добиться его исчезновения из повестки — пока результат прямо противоположный.

Дело голодающего

Осужденный по «делу Ив Роше» Алексей Навальный объявил голодовку 31 марта — об этом он письменно уведомил руководство колонии ИК-2 в Покрове Владимирской области, а также своих сторонников в Instagram (через адвокатов).

Навальный писал:

Ну а что делать-то? Я имею право пригласить врача и получить лекарства. Ни того, ни другого мне тупо не дают. Боль в спине перешла в ногу. Участки правой, а теперь и левой ноги потеряли чувствительность. Шутки шутками, но это уже напрягает. Ну вот и чего делать? Я объявил голодовку с требованием исполнить закон и пустить ко мне приглашенного врача. Так что лежу голодный, но пока с двумя ногами.

Еще до этого политик сообщал о болях в спине и ноге. Ему сделали МРТ, но не объявили диагноз, кроме того, ему не дают лекарств и не принимают передач с медицинской помощью от родственников. Его жена Юлия Навальная в своем Instagram жаловалась, что не передали даже листок с упражнениями из специальной гимнастики для облегчения болей в спине.

Как рассказала адвокат Навального Ольга Михайлова, 19 марта к Навальному приезжал невролог из УФСИН, но ни диагноза, ни лечения он не получил, только с 22 марта ему стали давать по две таблетки ибупрофена. 25 марта адвокатам удалось попасть к Навальному — они констатировали, что политик находится «в крайне неблагополучном» состоянии: правая нога у него практически не действует.

Глава региональных штабов Навального Леонид Волков уточнил, что политик не будет держать сухую голодовку, то есть продолжит пить воду.

Управление ФСИН по Владимирской области заявило, что Навальный получает всю необходимую медицинскую помощь «в соответствии с его текущими медицинскими показаниями».

Навального посетили члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Владимирской области. Вернувшись, они передали его просьбу получить уколы диклофенака — обезболивающего. Замглавы ОНК Владимир Григорян политика не посещал, но пришел к выводу, что тот — симулянт. Навальный назвал членов ОНК «сборищем жуликов и лжецов, [которые] обслуживают администрацию концлагерей, ухудшая положение заключенных».

После этого к Навальному отправилась некогда сидевшая в американской тюрьме член Общественной палаты России и сотрудница RT Мария Бутина. Она заявила, что это «образцовая» колония, которая напоминает «пионерский лагерь» в сравнении с тем, что ей приходилось видеть. Бутина высказала мнение, что в соответствии с законом личных врачей ему в колонию никто не пропустит. Также она узнала, что Навальный отказался от диклофенака, поскольку посчитал, что от него поднимется давление. Михайлова объяснила отказ: адвокаты консультировались с медиками, те сказали, что такое лечение сейчас не просто неэффективно, но и вредно — после комы, вызванной отравлением «Новичком».

Широко по соцсетям разошлась история с «пыткой курицей». Навальный рассказал, что через несколько дней после начала голодовки на кухне в его отряде появилась плитка, на которой стали жарить курицу и хлеб. Адвокат рассказывал ему о подобном, но он не поверил. «Я знал, конечно, что власти в первую очередь захотят дискредитировать голодовку и высмеять ее. Удивляет только примитивность подхода», — написал политик.

Сейчас Навальный находится в медсанчасти колонии № 2 в Покрове во Владимирской области. Три человека из отряда Алексея Навального в исправительной колонии № 2 госпитализированы с туберкулезом. У самого Навального сильный кашель и температура 38,1 градуса.

6 апреля у ворот колонии собрались сторонники Навального и глава «Альянса врачей», личный врач Навального Анастасия Васильева. Она пыталась добиться встречи с начальником колонии. Несколько человек задержаны.

Заявления с требованием освободить политика или оказать ему медицинскую помощь выпустили российские врачи, журналисты и деятели культуры, Amnesty International и министерства иностранных дел США и Великобритании. За Навального Владимира Путина просили канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эмманюэль Макрон.

Тюремная медицина

Проблемы с медициной во ФСИН — не новость. Младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Ксения Рунова говорит, что в исправительной системе существует большой дефицит врачей, особенно врачей-специалистов, а заявляет об этом сама ФСИН. Эта ситуация, объясняет Рунова, отчасти обусловлена тем, что ведомственная медицина существует отдельно от гражданского здравоохранения, несмотря на то, что формально лицензию на медицинскую деятельность выдает Минздрав.

«В СИЗО или в колонии, скорее всего, будет работать один терапевт, один фельдшер — три врача максимум. Зубных врачей тоже очень редко встретишь, а остальные специалисты — это люди, которые будут приходить либо пару раз в неделю, либо их будут привозить иногда из других учреждений, — сказала Рунова VTimes. — Тут есть логистические проблемы: у вас человек в СИЗО, у него что-то заболело, что терапевт внутри колонии или СИЗО не может справиться с этим и там нет какого-то оборудования, лабораторий. Тогда его надо везти куда-то в больницу. С обычной гражданской муниципальной больницей сложно заключить контракт, потому что за это надо заплатить дополнительные деньги, то есть надо госконтракт. Это достаточно дорого для системы, поэтому таким способом пользуются только в крайнем случае».

Нет и специальных конвоев для этих целей.

Для ФСИН Навальный оказался серьезной головной болью: идти на поводу у него нельзя, но и серьезно травмировать оппозиционера опасно. Несмотря на заявления Марии Бутиной, гражданского врача могут пропустить, считает Рунова.

«В этой ситуации не пропускают, а, вообще, случаи, когда пропускают, они есть. Просто нужно найти такого врача, который готов приехать. И там еще есть такие бюрократические процедуры, чтоб согласовать посещение. Гражданский врач может в этой ситуации помочь. Можно писать жалобы, в общем это и делается внутри системы: начальнику учреждения, начальнику управления, можно писать правозащитникам», — подчеркнула она.

В тюрьме не помогут

Известные голодовки

Экс-глава Серпуховского района Подмосковья Александр Шестун, осужден на 15 лет колонии строгого режима

Шестун голодал пять раз. Максимальная голодовка длилась, по его утверждению, 223 дня и закончилась в декабре 2019 г. кормлением насильно в «Матросской тишине».

Украинский режиссер Олег Сенцов, был приговорен к 20 годам колонии строгого режима  

Сенцов требовал освободить всех украинских политзаключенных в России и продержался 145 дней. Вынужденно прекратил голодовку из-за угрозы кормления насильно. Он потерял 20 кг.

7 сентября 2019 г. Сенцова освободили — состоялся обмен заключенными между Россией и Украиной.

Координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов, был приговорен к 4,5 годам колонии по делу о массовых беспорядках на Болотной

В 2014 году после объявления приговора объявил голодовку и держал ее 26 дней.

Продюсер «Навальный.Live» Любовь Соболь

В июле — августе 2019 г. Соболь держала голодовку более 30 дней, в последний из которых она упала в обморок. Она протестовала против недопуска на выборы в Мосгордуму. Она прекратила голодовку по просьбе матери Алексея Миняйло, еще одного активиста тех протестов, — он держал голодовку в знак солидарности с ней.

Украинская летчица Надежда Савченко, была приговорена к 22 годам колонии

Объявила бессрочную голодовку после приговора. 83 дня держала непрерывную голодовку, затем после перерыва — еще 10 дней голодовки на воде и шесть дней сухой голодовки. В мае 2016 г. Савченко была передана Украине.

Она тоже рассказывала о том, что ее пытались соблазнить едой: «Начали жарить картошку у меня под камерой, открывая эту кормушку, чтобы возбудить во мне аппетит запахами. Это считается пыткой, но я не считаю, что это было прямо аж так страшно. Не наелась — так хоть надышалась».

«Политтехнологически он все делает правильно»

Хотя голодовка — известный политический жест, Алексею Навальному раньше делать этого не доводилось.

«Много раз, когда голодали другие, Алексей говорил, что не может себе представить, что сам на такое пойдет. Называл это радикальным политическим жестом, который можно совершать, только когда готов идти до конца. Такой момент для него, очевидно, настал», — написала в твиттере глава отдела расследований ФБК Мария Певчих.

Политолог Аббас Галлямов считает, что эффективность голодовки как метода политической борьбы зависит от личности голодающего:

— Если голодает Навальный, все внимание будет приковано к нему. Сам по себе акт голодовки вещь достаточно стандартная, не сенсационная. Конечно, если ничего не добившись он прекратит голодовку, это не укрепит его позиции, но едва ли этого стоит ожидать. Вернувшись в Россию из безопасной Германии и сев добровольно в тюрьму, он показал, что с характером у него все в порядке. Приехав сюда, он поставил свою жизнь на кон и готов ей рисковать. Не исключено, что он будет голодать до конца.

Такой расклад становится проблемой для Кремля, считает Галлямов: «Власти понимают, что, если Навальный умрет в результате голодовки, это страшным пятном ляжет на режим и сделает его в глазах среднестатистического россиянина совсем зверским. Тактически его смерть может и облегчит жизнь, протест будет обезглавлен, но это слишком серьезный удар для режима. Они не могут быть уверены, что он выдержит, поэтому перегибать палку им нельзя, — считает Галлямов. — Можно сказать, Немцова вот они убили и ничего не произошло. Надо понимать — его убили на пике популярности Путина — Донецк, Крым, которые дали те самые 86%. Путин был тефлоновый, к нему ничего не приставало, сомнение трактовалось в его пользу. Теперь любое сомнение будет свидетельствовать не в его пользу. Навальный ведь в тюрьме, в руках системы, а не просто на улице».

Еще до голодовки, 23 марта, команда Навального анонсировала митинг с принципиально новым подходом. Они призвали регистрироваться на специальном сайте тех, кто точно готов выйти на акцию, и пообещали, что она будет устроена, как только число достигнет полумиллиона. Первые 100 000 набрались быстро, затем рост числа регистрировавшихся замедлился.

Сейчас их 409 000.

Аббас Галлямов подчеркивает, что это вовсе не мало: «Они четко объявили — регистрируйтесь, только если вы реально выйдете. Там, в этом списке, не просто все, кто симпатизирует Навальному, не просто люди оппозиционно настроенные. Это люди, готовые противостоять ОМОНу. И то, что в стране свыше 400 000 готовых на такое, — это очень много. Это не просто протестный избиратель, это люди, готовые рисковать личным благополучием!» — сказал VTimes Галлямов.

Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин полагает, что у сторонников Навального и сочувствующих ему прошла «первая эмоция», которая вызвала серьезные митинги в январе — феврале:

— То, что происходит сейчас, воспринимается не столь обостренно. Когда людей массово задерживали, власть дала понять в публичном пространстве, что для нее другой выход неприемлем, в итоге дамоклов меч в виде дадинской статьи висит над всеми.

Макаркин подчеркивает, что протест не сошел на нет, просто для его выплеска нужен момент. «Зимой была эмоция, сейчас преобладает разум. Люди же понимают: выходи не выходи — его не отпустят. Перемены здесь маловероятны. Но еще не настала политизация, связанная с избирательной кампанией. А там будет вопрос нерегистрации кандидатов», — говорит эксперт. Макаркин уверен, что ближе к выборам властям будет сложнее запрещать массовые акции под предлогом ковида: проводить их понадобится им самим. Причем не только политические: «Например, 9 мая второй раз откладывать как-то не очень. Для старшего поколения это психологически важно, кроме прочего — это знак того, что мы возвращаемся к реальной жизни, несмотря на занудных эпидемиологов. А если власти будет разрешено, а остальным запрещено, это тоже чревато недовольством».

Если отбросить человеческий аспект сочувствия к Навальному и рассмотреть его действия как политический акт, то его поведение эффективно не только для целевой аудитории, которая ему сочувствует, говорит Макаркин:

— Есть еще одна категория — колеблющиеся, думающие поддержать или нет. Вроде им его жалко, но по телевизору говорили, что он иностранный агент. С третьей стороны, и цены в магазинах растут… В такой ситуации найдутся и те, кто готов скорее сочувствовать. Голодовка — это в том числе не только желание стимулировать сторонников и пытаться дать им новую эмоцию, но и возможность расшевелить колеблющихся.

С ним согласен и Галлямов:

— Поддержка Навального очевидно ширится. Приговор, согласно данным «Левада-центра» Признан в России «иностранным агентом». Мы указываем это по требованию властей. Организации и частные лица, признанные «иноагентами», оспаривают это решение в судебном порядке. Мы не согласны с этим решением и выражаем им поддержку. , справедливым назвали меньше половины российских избирателей. Власти не могут его выдавить из повестки. Он начал кашлять — и это новость дня. Травма приковывает внимание. Навальный действует с точки зрения политтехнологической профессионально. Играет на обострение!

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.