Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Мнение

Время чтения: 4 мин

Мнение. «Нечаянная коррупция» – что это такое на самом деле

Смотрим на примере замминистра юстиции Андрея Логинова

Госдума приняла в первом чтении федеральный закон о «нечаянной коррупции», как его назвали СМИ. У многих новость вызвала негодование — чиновникам разрешили воровать. Представить случайную коррупцию вправду сложно. Все равно что чиновник не нарочно взял взятку или вынужденно устроил родню по блату.

Возмущений по поводу нового закона много, а доступной правовой аналитики мало. Давайте разберемся, зачем власти отстаивают новеллу, и посмотрим на примерах, как она будет работать. За образец возьмем удивительные доходы заместителя министра юстиции Андрея Логинова — он представлял законопроект в Госдуме.

Предыстория

Инициатива тянется с лета 2018 г., когда поручение разработать случаи освобождения от наказания за коррупцию из-за непреодолимой силы огласил Путин в национальном плане противодействия коррупции. Подробно я разбирал национальный план здесь.

После того как Минюст опубликовал замысел закона, в прессе и соцсетях разразилась буря сарказма, а эксперты выразили недоумение. Никто не понял, что подпадет под «обстоятельства непреодолимой силы» и какой смысл включать в антикоррупционное законодательство чуждый институт.

Важно, что проект закона не прошел нормальных общественных обсуждений — текст просто не был опубликован. Отчего количество догадок только росло. Минюст отвечал, что проект скоро будет, но «скоро» — оказалось через два года и сразу в Госдуме.

Суть инициативы

В законопроекте речь действительно идет о внедрении в антикоррупционное законодательство обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора). Непреодолимая сила, согласно поправкам: стихийные бедствия, пожары, эпидемии, забастовки, войны, террористические акты, а также действия властей — среди них иностранных государств, что особо отмечено. Список открытый.

Подход отличается от обобщенной формулировки непреодолимой силы в Гражданском кодексе (ч. 3 ст. 401). Примеры описаны на манер договора. Видимо, чтобы проверяющие чиновники понимали, о каких казусах конкретно идет речь, и не боялись применять норму. Пожар — так пожар, санкции — так санкции, все ясно.

Такие события будут основанием для освобождения определенных категорий публичных должностных лиц от дисциплинарной ответственности. В списке высшие чиновники («лица, замещающие отдельные государственные должности» и т. п.), судьи, депутаты разных уровней, гражданские служащие, правоохранители и пр. В общей сложности законопроект вносит поправки в 25 федеральных законов.

Какие нарушения оправдает форс-мажор

Здесь важно, что законопроект касается только дисциплинарной ответственности и не затрагивает уголовной (взятки, мошенничество, превышение должностных полномочий и т. д.), административной (пример — завышение цен на торгах) и гражданско-правовой (незаконное обогащение).

В дисциплинарную ответственность укладываются нарушения по закону «О противодействии коррупции»:

  • — совмещение предпринимательской деятельности и публичной службы;
  • — подача антикоррупционных деклараций с нарушением сроков или неполными/недостоверными сведениями;
  • — непринятие мер для предотвращения, урегулирования конфликта интересов и т. д.

Полный список гораздо шире. Общее правило касается и получения подарков в связи со службой, и управления коммерческими или некоммерческими организациями, и использования служебной информации в личных целях. Но в контекст непреодолимой силы лучше всего вписываются именно нарушения с декларациями и конфликтом интересов.

Разумная деталь поправок — публичное должностное лицо должно устранить нарушение в течение месяца с момента, когда непреодолимая сила прекратила действие. Но, если разобраться с изначальной причиной законопроекта, становится ясно, что форс-мажор может быть очень даже хроническим.

Настоящая цель поправок

Объясняя смысл законопроекта, замминистра юстиции Андрей Логинов отсылает как раз к декларациям и зарубежным счетам. И здесь особенно интересен пример аннексированного Крыма.

По словам Логинова, у крымских чиновников актуальна проблема счетов в Украине, которые они до сих пор не могут закрыть по известным причинам. Понятно, что закрыть такие счета служащие вряд ли смогут в обозримом будущем.

Добавим к этому еще один пример от Минюста — счета в иностранных банках чиновников под санкциями. Эту проблему Логинов назвал в выступлении в Госдуме. И она выглядит самым реалистичным поводом, почему Путин озаботился «непреодолимой силой коррупции» на стадии национального плана 2018 г.

Думаю, что санкции и проблема Крыма и есть настоящие причины появления законопроекта. Пожары и наводнения, конечно, случаются, но главное бедствие России — ее собственные власти. И «защита интересов наших граждан», как заявил Логинов ТАСС, становится вполне понятной, когда он добавляет, что «чиновники, служащие, работники госпредприятий, муниципальных предприятий, госкорпораций — это все наши граждане».

Когда «наши граждане» не могут закрыть счета в швейцарских банках, на помощь и приходят такие радикальные правки антикоррупционных требований.

Остаются примеры Крайнего Севера, ЗАТО, моногородов и других мест, где, по логике Минюста, тоже стоит острый вопрос форс-мажора. Законопроект охватывает случаи, когда урегулировать конфликт интересов в таких зонах просто невозможно. Скажем, в городе есть единственная компания-подрядчик и принадлежит она жене мэра.

Такие кейсы конфликта интересов оказываются самыми уязвимыми для злоупотреблений. При желании обосновать отсутствие в городе подходящих подрядчиков и заключение контракта с единственным поставщиком будет гораздо проще.

Новеллы просто помогут легализовать статус-кво. Невзирая на то, что условия с тем же отсутствием независимых подрядчиков сложились не случайно, а стали плодом десятков лет политики мафиозного государства в России. Поэтому 10 000 обращений в Минюст каждый год о невозможности исполнить антикоррупционные требования — про них тоже упоминает замминистра — будут умножены на 10.

Ритуальный защитник законопроекта

Действие новелл о форс-мажоре удобно разобрать на примере того же замминистра Логинова.

Андрей Логинов — чиновник-долгожитель. Он на публичной службе с 1993 г., начал карьеру с пресс-службы Министерства топлива и энергетики. В 1994 г. перешел в администрацию президента и до 2012 г. работал на заметных должностях в сфере внутренней политики. Из них 12 лет — полномочным представителем правительства в Госдуме — де-факто главным лоббистом. С 2012 г. Логинов перешел в аппарат правительства и стал подавать сведения о доходах.

По обнародованным декларациям, всего он заработал с 2012 г. 354 млн руб., то есть примерно 3,7 млн руб. в месяц. В 2016 г. от продажи участка 116 соток Логинов выручил примерно 136 млн руб. То есть больше миллиона за сотку. На 2018 г. у жены Логинова числился Porsche Cayenne GTS. Словом, обычный, небывало зажиточный чиновник путинской бюрократии.

Но из деклараций аппарата правительства за 2019 г. Логинов пропал. Его там нет, хотя судя по официальной биографии, он продолжал работать в аппарате до июля 2020 г. Что же случилось?

Единственный «форс-мажор», произошедший за это время с Логиновым, — расследование Ивана Голунова о похоронном бизнесе и интересах семьи Логиновых в этой сфере.

Голунов писал, что начиная с осени 2017 г. Логинов лоббировал ускоренное принятие нового закона о погребении, подготовленного Минстроем. На то время жена Логинова возглавляла Центральный научно-исследовательский и проектный институт Минстроя, а руководил министерством хороший знакомый Логинова — Михаил Мень. В той же ритуальной сфере были прослежены интересы сына Логинова Дениса.

По данным СМИ, отставка Логинова из аппарата правительства связана с расследованием в отношении силовиков, подбросивших наркотики Голунову.

Вряд ли получится оправдать таким форс-мажором пропажу декларации с сайта правительства, но зато мы видим, какого рода нарушения потенциально попадут под действие нового закона.

Вместо выводов

Инициатива «форс-мажора в коррупции» из странной пристройки антикоррупционного законодательства превратилась в провальный пример работы правительства. Для устранения формальностей с зарубежными счетами и спасения крымских чиновников пришлось описать неописуемое. И даже без преступлений и незаконного обогащения в списке возможных нарушений, двусмысленный повод освобождать чиновников от дисциплинарной ответственности чреват ростом коррупции.

Главная проблема законопроекта — в том, как будут проходить проверки по случаям нарушений из-за непреодолимых сил. За такие проверки отвечают специальные комиссии внутри самих органов публичной власти. Герой этой заметки Андрей Логинов на вопрос прозрачности и эффективности комиссий отвечал Госдуме, что они работают уже 80 лет и прекрасно себя показали.

Как работает система, можно было наблюдать на примере мэра Москвы Сергея Собянина. На конфликт интересов с сопартийцем по «Единой России», депутатом-миллиардером Зелимханом Муцоевым Собянина проверял… его собственный заместитель.

В других случаях можно наблюдать, как депутаты Госдумы за закрытыми дверями проверяют и освобождают от ответственности друг друга за ведение бизнеса. Вся прозрачность сводится в лучшем случае к публикации результатов проверки. Теперь для подобных нарушений появятся новые инструменты.

Если не брать высших чиновников, то успех проверки зависит от положения служащего: лояльность начальства позволит ему использовать форс-мажор как повод избежать наказания. Для других итог будет таким же, как сейчас.

Чтобы система проверки на дисциплинарные нарушения работала эффективно, профильные комиссии должны быть независимыми, действовать прозрачно и включать не только сотрудников той же структуры.

Тогда избыточные требования о непреодолимой силе окажутся просто не нужны.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.