Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Мнение

Время чтения: 2 мин

Мнение. «Отцы и дети». Лубянско-кремлевский римейк

Спецслужбы бьют по самому больному месту «противника» – родным и любимым

Система воюет с оппонентами самыми грязными методами. Эти технологии стары, как НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ: бей по самому больному месту врагов — по их близким родственникам. Модель легко объяснить на простом примере: Ольга Ивинская сидела за своего возлюбленного — Бориса Пастернака. Так ему было больнее, чем если бы сидел он сам.

Одному из ключевых сотрудников команды Алексея Навального — Ивану Жданову мстят ровно по этой модели: арестовывают по обвинению в превышении служебных полномочий его 66-летнего отца, находящегося на пенсии. В сталинской системе бывали различные варианты — сын отвечал за отца, а иной раз и отец отвечал за сына. Как и мать, сестра и прочие родственники.

Наследники Сталина по прямой

Кстати, о сталинской системе. На днях сын работника НКВД, одного из палачей прадеда Дениса Карагодина, ведущего ретро-расследование обстоятельств казни своего предка, подал на расследователя жалобу в полицию. Сын не хочет отвечать за отца. Точнее, не хочет, чтобы его считали палачом.

Это еще один ракурс проблемы отцов и детей, которая в последнее время обострилась. Вспомним дело детей ГУЛАГа: российские власти, несмотря на решение Конституционного суда, отказываются предоставлять жертвам сталинского террора квартиры в Москве и других крупных городах, где до репрессий жили их родители. Тем самым нынешние власти открыто объявляют себя наследниками сталинской власти по прямой. Ущемление в правах детей и внуков репрессированных — это и есть оправдание репрессий.

Преследование проекта «Последний адрес» — это шельмование не только его инициаторов, но и репрессированных и их наследников. Чего, собственно, никто и не скрывает. В поход против теней незабытых предков собрался вице-президент РСПП. Но ведь и официальные власти не отстают: не случайно «Мемориал», хранитель национальной памяти о репрессиях и репрессированных, маркирован как иностранный агент.

А вот в этом кейсе уже сын — маленький сын — отвечает за отца. Эксперт движения в защиту прав избирателей «Голос» Василий Вайсенберг получил угрозы своему сыну после публикаций материала о председателе избиркома Ямало-Ненецкого автономного округа.

Месть нескольким поколениям

Этот новый кремлевско-лубянский роман «Отцы и дети» — не о конфликте поколений. А о том, как коллективный Кремль мстит сразу нескольким поколениям, беспокоя тени умерших, шантажируя отцов здоровьем детей, уязвляя детей — арестами отцов.

Такая технология приносит больше моральных страданий. Она приглашает к договоренностям: снимите с сайта разоблачающую информацию, и тогда ваш маленький сын не упадет неудачным образом с самоката. Замолчи, прекрати свою активность — и тогда станут возможными договоренности об освобождении из-под стражи пожилого отца. Перестань ворошить трагическое прошлое — и тогда от тебя отстанет полиция, в отделениях которой висят портреты вурдалаков, например Генриха Ягоды, и плакаты, призывающие «давить русофобию». 

Власть от прямого подавления гражданского общества полицейскими и законотворческими методами перешла к шантажу и моральному прессингу. Что тоже можно назвать «эффектом колеи», потому что те же методы были на вооружении советских предшественников сегодняшних борцов с гражданским активизмом. Иногда они требовали и публичного покаяния — примерно такого же, которое практикуют сегодняшние власти Чечни.

Все эти месседжи от властей имеют воспитательное значение и для широкой публики: наказание за участие в антивластной активности распространится не только на вас, но и на ваших родных и близких. За участие несовершеннолетних в митингах привлекут к ответственности родителей — за «неисполнение/ненадлежащее исполнение по воспитанию несовершеннолетних детей». За оппозиционную деятельность сына сядет отец. И как бы ни банально это звучало: была бы уголовная статья — а человек под нее найдется, и наоборот. Как писал Александр Твардовский в антисталинской запрещенной поэме «По праву памяти», такие люди — отцы или дети — нужны для того, чтобы «быть под рукой всегда — на случай нехватки классовых врагов».

Отомстить и посеять страх — подобного рода действия имеют двойное назначение. Причем страх не только среди близких арестованного, но и в самом обществе, которое должно извлекать для себя уроки из таких кейсов. И помалкивать. Таковы гибридные методы гражданской войны государства против собственных граждан. Самодискредитация государства продолжается — оно действует слишком открыто и без стеснения. Наступило время новой искренности власти и неразборчивости в средствах — а это уже следующий этап деградации российского авторитарного политического режима.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.