Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Время чтения: 4 мин
Обновлено:

Серп и молот Третьяковки

Что известно о первом региональном филиале музея в Самаре

В статье:

В Самаре создан первый региональный филиал Государственной Третьяковской галереи (ГТГ). Реставрация музейного здания должна завершиться к сентябрю, музей заработает в мае 2022 г., а выставки, устроенные в соавторстве с новым подразделением Третьяковки, можно увидеть уже сейчас.

Какие музеи пошли в регионы

Практика музейной экспансии в регионах не нова. Первым начал Петербург — Эрмитаж открыл свои центры-спутники в Казани (2005), Выборге (2010), Омске (2019) и готовит к открытию «Эрмитаж-Урал» в Екатеринбурге. Четыре культурно-выставочных центра — в Казани, Ярославле, Мурманске и Саранске — создал при местных музеях Русский музей. ГМИИ им. А. С. Пушкина пошел своим путем, поглотив в конце 2019 г. Государственный центр современного искусства (ГЦСИ) вместе с его подразделениями в провинции, которые автоматически превратились в региональные филиалы ГМИИ. А Третьяковка пообещала за пять лет открыть филиалы в Калининграде, Владивостоке и Самаре. Сейчас эти планы обрели конкретику.

Калининградский комплекс площадью 17 600 кв. м строится на острове Октябрьский. Во Владивостоке возводится музейно-концертный комплекс, в котором откроются филиалы не только ГТГ, но и Эрмитажа, и Русского музея, и Музея Востока (Эрмитаж и Русский музей, возможно, станут партнерами ГТГ и в Калининграде), а пока филиал работает на базе Приморской картинной галереи. 

К строительству этих объектов имеет непосредственное отношение фонд «Национальное культурное наследие», созданный в 2019 г. и финансируемый «Роснефтегазом». Среди его учредителей наряду с Третьяковской галереей упоминаются Эрмитаж, Большой и Мариинский театры. Однако самарский филиал ГТГ ко всей этой истории отношения не имеет. И его, в отличие от всех, можно увидеть — здание филиала уже есть.

Как выглядит и сколько стоит самарская Третьяковка

Самарский филиал ГТГ расположится в «Фабрике-кухне завода им. Масленикова» — редком по красоте образце позднего конструктивизма. Комплекс построен в 1930–1932 гг. архитектором Екатериной Максимовой и имеет в плане форму серпа и молота. Этот шедевр очень идет Самаре, в которой на фоне обилия уцелевшего конструктивизма сохранились целые кварталы деревянных построек и существует великолепный модерн. По серпу и молоту как будто проходит граница, отделяющая купеческий город от того, что строилось потом. Превращение этого объекта в музейное пространство идет быстрыми темпами.

Автор проекта реставрации и приспособления (работы ведут Центральные научно-реставрационные проектные мастерские Минкультуры РФ) — Виталий Стадников. Реализация проекта стоит 1 млрд 340 тыс. руб. — по словам директора ГТГ Зельфиры Трегуловой, это средства, выделенные целиком из федерального бюджета в 2019 г. только на реконструкцию и устройство инженерных систем. Создание собственно музея — оснащение музейным оборудованием, светом, мебелью etc. — потребует отдельного финансирования. Благоустройство территории вокруг берут на себя Самарская область и городские власти. Ни о каких частных вливаниях в организацию новой музейной институции, судя по информации, предоставленной Третьяковкой, речи пока не идет.

Главный повод для радости — что здание в принципе дожило до наших дней. Приватизированный в 1990-х, этот объект в течение многих лет сдавался в аренду и не то что не реставрировался, а доводился до бедственного состояния. Его неоднократно порывались уничтожить — вплоть до декабря 2013 г., пока правительство Самарской области не вернуло «Фабрику-кухню» в федеральную собственность и не признало федеральным же памятником. Первая попытка приспособить ее под нужды искусства не удалась — неоконченная реставрация (ею, кстати, тоже ведало Минкультуры РФ), после которой здание предполагалось передать самарскому отделению ГЦСИ, только ухудшила ситуацию. Третьяковка не влезла на место ГЦСИ — формально отделение ГЦСИ в Самаре было закрыто только в декабре 2020-го, но де-факто деятельность его прекратилась намного раньше.

Третьяковке здание, простоявшее зиму без крыши, досталось в 2019 г. в аварийном состоянии. Однако с уцелевшими конструктивными деталями и местами даже с сохранными элементами отделки. Перемещаясь — пока еще в строительной каске — из «молота» в «серп» и обратно, поднимаясь на второй этаж, где ленточное остекление формирует удивительно легкое, прозрачное пространство, и забираясь на крышу, с которой открывается вид не только на окрестности, но и на саму эту странную конструкцию-символ, — можно себе представить будущий музей. Где будет еще и много места — площадь «Фабрики-кухни» около 8000 кв. м.

Какие выставки самарского филиала ГТГ уже открыты

Пока музей не открыт, выставки, посвященные русскому авангарду, идут на других площадках. Среди них — галерея «Виктория», одна из первых частных художественных институций в Самаре, устроенная в 2005 г. Леонидом Михельсоном. Здесь 26 февраля открылся проект «Художники у станка. Искусство после революции», для которого из здания на Крымском Валу привезли работы, созданные в первые полтора десятилетия советской власти. По этим вещам, среди которых есть и абсолютно узнаваемые —  «Лыжники» Александра Дейнеки, «В кабине аэроплана» Александра Лабаса и висящий обычно в запасниках (а зря) «Танковый парк» (1931) Екатерины Зерновой, очень наглядно виден процесс расчеловечивания среды, который уже никак не маскировался с конца 1920-х, заметна вынужденная миграция искусства из свободы в несвободу. Видны те, кто колебались, как Дейнека, и те, кто, как Соломон Никритин и Борис Голополосов, продолжали гнуть свое.

Эта выставка продолжает другую — «Передовой отряд. 100 лет авангарда в Самаре», устроенную параллельно в рамках того же проекта «Новые «реализмы», только в здании Самарского областного художественного музея, и сочиненную кураторами Константином Зацепиным и Татьяной Петровой. ГТГ участвует в этом проекте несколькими вещами, но главный массив работ — родом отсюда, что оживляет в памяти исторический сюжет 1919 г., когда идея децентрализации музеев была впервые реализована в нашей стране.

Речь о создании в Москве Музея живописной культуры (МЖК) — первого в мировой истории музея современного искусства — и его филиалов, открывавшихся в то время друг за другом в разных городах с целью пропаганды нового искусства. Было принято решение о создании таких музеев в 32 городах (включая обе столицы и ту же Самару), где существовали ранее художественные музеи или художественные училища, то есть были молодые потребители искусства. Их решили учить на местах. Реально открытых музеев оказалось в итоге намного меньше (в Самаре, в частности, отдельный музей так не появился), но покупка государством работ у художников и отправка этих вещей в провинцию была поставлена на поток. И Самара обрела тогда некоторое количество исключительных ценностей, в частности, работы Ольги Розановой и Михаила Ле-Дантю, которых к моменту создания МЖК уже не было в живых.

Идея выставки была именно в том, чтобы восстановить и впервые максимально полно показать ту первую коллекцию авангарда, собранную с 1919 по 1929 г., приговоренную (циркуляры с требованиями уничтожить эти вещи рассылались по всей стране), на многие десятилетия спрятанную и только в конце 1980-х стараниями тогдашнего директора музея Аннеты Басс снова увидевшую свет. К сожалению, не полностью — из 11 вещей Ольги Розановой, например, сохранилось лишь шесть, но каких!

Они собраны в первой части выставки, которая так и названа — «Музей-мечта». Помимо Розановой, Ле-Дантю, Самохвалова, Кончаловского, тут обнаруживается очень сложно устроенный, собранный из разных фактур «Компас» (1910-е) Софьи Дымшиц-Толстой и кубистический «Трамвай № 6» (1914). Это работа Михаила Менькова, которого не стало в 1921-м, его имя совершенно неизвестно, и сейчас появление на публике удивительного кубистического шедевра стало открытием.

Точно так же во втором разделе музейной выставки — его назвали «Новая фигуративность», и здесь мы видим художников, работавших в Самаре в 1919–1921 гг., — стало для многих открытием творчество мало кому известного Николая Попова. Вместе с Самуилом Адливанкиным и Георгием Ряжским (несколько их вещей дала ГТГ) Попов создавал в Самаре отделение ВХУТЕМАСа и позже, уже в Москве, образовал группу НОЖ. Фантастический график и портретист Николай Попов оставил, среди прочего, целую галерею героинь времен НЭПа и ранний, 1920–1921 гг., кубистический автопортрет, вызывающий недоумение именно тем, что неизвестен. Как оказалось, именно Попов принимал в 1919 г. по акту ИЗО Наркомпроса из Москвы те 35 произведений авангардных художников, которые должны были стать основой так и не созданного музея мечты.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.