Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Время чтения: 3 мин

Мнение. От наркопропаганды до склонения к употреблению

Госдума придумывает все новые наказания, а наркобизнес никуда не девается

Госдума в третьем, окончательном чтении приняла законопроект, ужесточающий наказание за склонение к употреблению наркотиков, — добавлен пункт об использовании интернета (статья 230 Уголовного кодекса). Теперь злостный склонитель к наркоупотреблению рискует отправиться в места не столь отдаленные на срок от 5 до 10 лет, а если он склонял к нехорошему ребенка или из-за этого не менее двух человек умерли — от 12 до 15 лет.

Интересная деталь: «Парламентская газета» пишет про законопроект о наказании за наркопропаганду, и на сайте самой Думы тоже говорится об усилении ответственности за наркопропаганду. Хотя это вроде бы другая статья, не уголовная. Что за путаница?

Угроза уничтожения

В 2008 году автор этих строк сочинил, как тогда казалось, гениальную повесть о жизни любителей регги-музыки в России и отправил ее в одно хорошее издательство. В ответ написали: «Документ эпохи! Будем издавать! Готовим договор!» Но примерно через две недели состоялся такой диалог:

— К сожалению, наши юристы советуют отказаться от этого проекта!

— А почему?

— Ваше произведение, скорее всего, попадет под действие закона о запрете пропаганды наркотиков, если мы издадим такую книгу, нас могут заставить заплатить штраф и за свой счет уничтожить тираж — это поставит под угрозу существование нашего маленького издательства.

А прецедент был. За несколько лет до этого подобные удары обрушились на издательство «Ультра. Культура», где поэт Илья Кормильцев печатал то, что считал наиболее радикальным. Несколько уже изданных книжек, в том числе одну под названием «Марихуана. Запретное лекарство», рассказывающую о перспективах медицинского каннабиса, суд признал пропагандой наркотиков. И штраф пришлось платить, и тиражи уничтожать. Вскоре издательство фактически закрылось, Кормильцев уехал в Лондон и внезапно скончался. История произвела впечатление. Издатели намотали на ус. Автор впоследствии перестал считать свою повесть гениальной — она так и лежит в столе. И все же жаль, что проверить ее качество не удалось публично.

Штраф и кайф

А была ли там пропаганда наркотиков? С моей точки зрения, не было, если понимать под этим стремление привлечь к их употреблению как можно большее количество людей. А вот о проблемах наркозависимости и о быте наркоторговцев шла речь. Что это вообще такое — наркопропаганда? Административное наказание за «пропаганду наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров» было введено в Кодекс об административных правонарушениях в 2001 году (статья 6.13).

Это были штрафы: от 2000 до 2500 руб. для физлиц, от 4000 до 5000 руб. для индивидуальных предпринимателей, от 40 000 до 50 000 руб. для юрлиц.

Вегетарианские были времена! Но критики уже тогда указывали: понятие пропаганды прописано слишком нечетко.

Федеральный закон о наркотиках определяет пропаганду как деятельность, направленную на распространение сведений о способах, методах разработки, изготовления и использования, местах приобретения наркотических средств. Казалось бы, все ясно, но представим себе статью, как живут бездомные люди, употребляющие наркотики, где указаны места их встреч, например подземный переход возле станции метро, — и получается уже «место приобретения». Повод оштрафовать издание.

Замолчать

Закон о СМИ запрещает пропаганду каких-либо преимуществ использования отдельных наркотических средств. В случае неоднократных нарушений суд может закрыть издание. А если, например, журналист пишет об особенностях реабилитации при аддикции от разных веществ и в одном случае она легче, в другом тяжелее? Пропаганда преимуществ!

Закон о рекламе запрещает рекламу наркотиков. И вот на вещевом рынке задерживают продавщицу, продающую носки с изображением конопляного листа. Ей приходится заплатить штраф за пропаганду. Абсурд? Нет, практика правоприменения.

В 2010 г. штрафы резко увеличили: в два раза для граждан (от 4000 до 5000 руб.), в 10 раз для индивидуальных предпринимателей (от 40 000 до 50 000) и в 20 раз для юрлиц (от 800 000 до 1 млн).

Российский законодатель исходит из максимы: чем жестче наказание — тем меньше нарушений. Сфера наркополитики — болезненная, любая попытка предметного разговора о реальных проблемах стремительно мутирует в перепалку с истерическими упреками в наркопропаганде. Под которой фактически понимается любое отклонение от генеральной линии партии: о наркотиках либо плохо, либо ничего. Репрессивная наркополитика нулевой толерантности к наркопотреблению предполагает полное прекращение общественной дискуссии на «опасные» темы. Все вопросы решают люди в погонах (как могут, так и решают). А еще законодатели, видимо, уверены, что самые гадкие явления жизни просто исчезнут, если граждане заткнут фонтан.

Одурманенные суслики

По умолчанию, видимо, предполагается, что существуют некие наркодиверсионные центры, где пропагандисты-профи варят информационную отраву, чтобы сбить с толку российскую молодежь. Раскрыли доблестные органы хоть один подобный центр за прошедшие два десятилетия? Мне такие громкие дела неизвестны. Зато показательны данные, которые приводит в телеграм-канале hand-help.ru правозащитник Лев Левинсон: из 142 человек в 32 регионах, привлеченных по статье 6.13, лишь 14 хоть как-то имели отношение к тому, как определяет пропаганду закон. Львиная доля дел касалась все тех же несчастных предпринимателей с конопляными листиками на футболках и носках.

Символ бессмысленной и беспощадной борьбы с наркопропагандой — история, как в Брянской области оштрафовали завуниверсамом за продажу книги с детской сказкой под названием «Суслик одурманился». Автор незатейливой истории задумывал ее, вообще-то, ровно с противоположной морализующей целью: показать, как плохо употреблять наркотики. Именно это и сочли пропагандой.

Найти потерпевшего

Теперь, внимание, парадокс: все вышесказанное имеет лишь косвенное отношение к новейшему закону! В нем-то речь совсем не о пропаганде, а о склонении к употреблению. Важное отличие: пропаганда направлена urbi et orbi, склонение подразумевает конкретных потерпевших. Пытаясь посмотреть глазами законодателя, видишь сумрачный мир, где темные личности ловят несчастного несовершеннолетнего (хуже того, более двух) и злостно склоняют его употребить наркотические средства. Примерно так во времена Аркадия Гайдара представлялись массовому сознанию шпионы, крадущиеся в темных очках и с поднятым воротником заграничного плаща к ближайшему колодцу, чтобы его отравить.

Проблема, впрочем, не в том, что полиция не сможет поймать «склонителей» (чуть менее чем полностью не существующих в природе). Проблема в практике реального правоприменения: она трудно предсказуема, особенно с учетом ставшей уже общим местом нечеткости в законах. Представьте, лишь в 2020 г. МВД наконец предложило определить в законе понятие пропаганды наркотиков! А как правильно трактовать «склонение к потреблению наркотических средств в интернете»? Кто тут потерпевший? Как искать нарушителя? Какую публикацию в твиттере или «ВКонтакте» следователь сочтет склонением к употреблению, путая его с пропагандой?

Разные реальности

Только вот наркоторговля за последние 20 лет не скуксилась, а расцвела. Даркнет работает во всех регионах России. Одна субстанция становится популярнее другой. Кажется, донельзя закрученные гайки антинаркотического законодательства на эту сферу жизни почти не влияют. Наверное, потому, что законодатели сочиняют законы, сидя в думских стенах, а реальный мир располагается снаружи. И вместе им пока не сойтись.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.