Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Мнение
Время чтения: 4 мин

Мнение. Россия помогла с ковидом четверти мира

Только весьма неохотно рассказывает об этом

Из статьи вы узнаете:

Около года назад Россия отправила за границу первую помощь для борьбы с распространением новой коронавирусной инфекции. 1 и 2 февраля прошлого года, когда в большинстве стран еще плохо представляли масштабы пандемии, тесты российского производства для диагностики ковида получили Армения, Белоруссия, Казахстан и Узбекистан.

За прошедший год география антикоронавирусной гумпомощи значительно расширилась. Согласно подсчетам Центра перспективных управленческих решений и проекта «Гуманитарный монитор», всего за год Россия помогла бороться с пандемией 55 странам, а количество поставок достигло 165.

Помочь прежде всего ближним

Наиболее интенсивно Россия оказывала гуманитарную помощь странам СНГ, Абхазии и Южной Осетии (52%). Лидерами по количеству поставок стали Киргизия и Казахстан (14 и 13 поставок, то есть примерно по 8% на каждую из стран). Сюда же включена помощь юго-востоку Украины. В апреле небольшая партия российских тест-наборов была поставлена даже в Туркмению, второе государство в мире наряду с КНДР, официально не зафиксировавшее случаев заражения коронавирусом. По 10% поставок пришлись на три региона: Европу, Северную и Южную Америку, Африку южнее Сахары. Российская помощь Италии, Сербии и Боснии и Герцеговине оказывалась весной 2020 г. прежде всего Министерством обороны и наиболее широко освещалась в СМИ. В Западном полушарии помимо США (еще одного громкого сюжета весны) основными получателями стали страны Центральной Америки, Венесуэла и Перу, помощь которым доставлялась в летние месяцы. В Африке южнее Сахары начиная с апреля помощь получили 14 стран, от ЮАР до Кабо-Верде.

Следующим регионом по количеству поставок стал Ближний Восток и Северная Африка (Сирия, Иран, Ливан, Алжир, Палестина) и соседний Афганистан. Наименее приоритетным с точки зрения содействия в борьбе с ковидом оказалась Юго-Восточная Азия: крупных поставок из России сюда не было, но в Лаосе, Камбодже, Индонезии и Мьянме российские диппредставительства нашли способы оказать помощь принимающим странам. Наконец, одно из самых маленьких государств Науру получило помощь в рамках проекта Программы развития ООН, финансируемого Россией.

Вероятно, число получателей российской гумпомощи могло бы быть еще больше. Весной сообщалось, что почти три десятка стран обратились к России за помощью. МИД в конце апреля называл среди стран, чьи запросы рассматриваются в российских ведомствах, Египет, Катар, Кувейт, Ливию, Мавританию, Марокко, Судан и Тунис. Но о каких-либо поставках помощи в эти страны впоследствии не сообщалось.

Тесты, маски и медицинские десанты

Самой распространенной формой помощи, которую оказывала Россия в контексте пандемии, были тест-системы для ПЦР-диагностики ковида. Они были разработаны в январе 2020 г. Новосибирским государственным научным центром вирусологии и биотехнологии «Вектор», подведомственным Роспотребнадзору. Именно Роспотребнадзор отвечает за поставку тест-систем за рубеж. В декабре руководительница Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что на безвозмездной основе в 45 стран мира было поставлено 1,3 млн тест-систем (по нашим подсчетам на основе открытых источников — 42 страны и более 1,25 млн тест-систем) и планируется поставка еще 1 млн. Чаще всего (не менее 9 раз) тест-системы поставлялись в Киргизию.

Второй наиболее распространенной формой помощи от России (поставлены в 25 стран) были средства индивидуальной защиты — маски, перчатки, одежда и др.

Следующая категория — медицинское оборудование: аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ), инфракрасные термометры, оборудование для клиник и лабораторий и др. 14 стран получили из России аппараты ИВЛ, среди них — Гвинея, Италия, Молдавия, Сирия и США. В последнем случае американские власти из-за новостей о возгорании аналогичных аппаратов в российских больницах отказались от их использования и утилизировали их.

Отдельную категорию составляет помощь персоналом. За год Россия направляла военный и гражданский персонал в 13 стран. Весной Минобороны проводило гуманитарные операции в европейских странах, военные медики помогали местным врачам лечить больных ковидом, а специалисты войск радиационной, химической и биологической защиты проводили дезинфекцию общественных мест. Помощь персоналом занимает несколько недель или даже месяцев. Например, начавшаяся в конце марта операция Минобороны в Италии длилась 55 дней.

Помощь персоналом Россия оказывала прежде всего в странах СНГ, Абхазии и Южной Осетии. Так, в июле в Казахстане работали группы специалистов Минздрава и Роспотребнадзора, медиков из Татарстана, Москвы, Астрахани. В Таджикистане специалисты Роспотребнадзора два месяца трудились в составе международной миссии под эгидой ВОЗ. В середине январе в Абхазии из-за сложной обстановки была продлена работа мобильного госпиталя Минобороны России, развернутого еще в октябре.

Наконец, российская гуманитарная помощь оказывается в виде медикаментов и в иных формах, в том числе в денежной.

Российская вакцина «Спутник V» пока предоставлялась в виде гуманитарной помощи только в самопровозглашенные Донецкую и Луганскую республики в конце января. В других случаях ее поставки за границу, очевидно, осуществляются на контрактной основе.

Кто и как доставлял помощь

Одна из особенностей оказания Россией гумпомощи, отчетливо проявившаяся за год борьбы с пандемией, — разнообразие помощников: правительственных, то есть действовавших официально от имени государственных органов, и неправительственных.

79% поставок относились к правительственному типу. В основном Россия направляла помощь напрямую, без посредников.

В оказание гуманитарной помощи оказались вовлечены многие федеральные ведомства: Минобороны и МЧС, чья авиация используется для доставки больших гуманитарных грузов, Роспотребнадзор, Минздрав. В стране-получателе передача помощи местным властям, как правило, осуществляется российскими дипломатическими представительствами.

Но в 2020 г. антикоронавирусную помощь зарубежным странам оказывали не только федеральные госорганы, но и региональные власти. В августе Чеченская Республика направила помощь Киргизии на сумму 51 млн руб. В конце года правительство Санкт-Петербурга передало Гагаузии пять аппаратов ИВЛ. Наконец, в отдельных случаях в оказании гумпомощи участвовали законодательные органы: в сентябре Центральноамериканскому парламенту были переданы тест-системы от Совета Федерации.

Неправительственная помощь составила 21% от общего числа поставок. Ее оказывали самые разные доноры: от госкорпораций («Росатом», «Ростех») и российских компаний с дочерними фирмами за рубежом до Русской православной церкви и некоммерческих организаций.

Некоторые поставки гуманитарной помощи, безусловно, заслуживают отдельных репортажей. В апреле губернатор итальянской Апулии обратился за помощью к патриарху Кириллу, и отдел внешних церковных связей РПЦ выступил посредником между православными меценатами из России и швейцарским православным фондом, который доставляет в Италию закупленные в Китае медицинские товары.

« «С начала кризиса здесь, в Италии, ситуация развивается драматически: система здравоохранения испытывает нехватку одноразового защитного материала, такого как защитная маска, водонепроницаемый защитный халат, экран для лица и другие материалы… Учитывая глубокую дружбу между Апулией и Россией, именем св. Николая прошу вас помолиться о нашей общине. Я был бы также очень благодарен, если бы вы попросили представителей российского правительства, а также надежных представителей российского предпринимательского сообщества предоставить нам всю возможную помощь с тем, чтобы мы справились с этим ужасным кризисом» »

Губернатор Апулии Микеле Эмилиано – патриарху Московскому и всея Руси Кириллу

В Мьянме, Индонезии, Сенегале российские дипломаты жертвовали собственные деньги, чтобы поддержать страну пребывания в условиях пандемии.

В сентябре МЧС доставило в Зимбабве помощь, часть которой предназначена для соседней Замбии. Российские дипломаты взяли ящики с реагентами для проведения 5000 ПЦР-тестов и повезли их по аварийно опасной дороге, часть которой, от Чирунду до Кафуэ, известна у местных как kapili ngozi — «опасные холмы». Груз благополучно прибыл в столицу Замбии Лусаку. 

Проблемы с прозрачностью помощи

Несмотря на то, что за год гуманитарная помощь для борьбы с пандемией стала заметным инструментом внешней политики России, во многом она осталась непрозрачной. Хотя некоторые политически важные акции, как, например, операции Минобороны в Сербии и Италии или доставка помощи в США, широко презентовались, они представляют лишь малую часть усилий России. Со второй половины 2020 г. МИД стал регулярнее освещать эту тему. Но информация по-прежнему часто публикуется в виде кратких пресс-релизов, содержащих только отдельные подробности о поставках, и эффект от них редко упоминается.  

Отсутствие открытости в сфере оказания гумпомощи приводит к абсурдным ситуациям. Когда 31 января партия российской вакцины прибыла на Донбасс, российские СМИ сообщили об этом со ссылкой на донецких чиновников и местные издания, а не на представителей России. Россотрудничество опубликовало материал о поставке вакцины со ссылкой на корреспондента ВГТРК. Одновременно пресс-служба РФПИ сообщила, что фонд не поставляет вакцину в Донецк и Луганск и не располагает информацией о таких поставках. Только спустя три дня пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что на Донбасс «тоже будут поставки» вакцины.

Проблемы с прозрачностью отчасти обусловлены многообразием задействованных ведомств и слабой координацией. Информация не систематизируется, что мешает госслужащим и гражданам увидеть полную картину. А это ограничивает и возможности укрепления международного имиджа России. В мире вряд ли смогут по достоинству оценить российский вклад в борьбу с пандемией, если для этого необходимо по крупицам выуживать сведения из глубин министерских сайтов. 

Было бы правильно, если бы одним из результатов активизации оказания гуманитарной помощи стало и повышение открытости в этой сфере. Ориентиром для этого могут служить лучшие практики российских ведомств в сфере открытых данных и международный опыт Управления по координации гуманитарных вопросов ООН по обмену данными о гуманитарной деятельности.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.