Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Время чтения: 4 мин
Обновлено:

Как сколотить состояние на неважном

И к чему может привести игра с GameStop

Может ли ажиотаж вокруг акций ритейлера GameStop стать поворотным моментом в истории финансов, как восстанавливается американская экономика и почему пандемия привела к сокращению неравенства между странами мира: главное в блогах экономистов.

Статья впервые опубликована на сайте «Эконс».

Ситуация с акциями GameStop — пример классического пузыря, который показывает системные проблемы финансовых рынков, отмечает в своем блоге профессор Стэнфорда Джон Кохрейн. Акции ничем особо не примечательной американской сети магазинов видеоигр за месяц подскочили с менее чем $20 до $200 к концу января. Это произошло из-за ажиотажного спроса розничных инвесторов: пользователи интернет-платформы Reddit договорились массово скупать акции, чтобы создать проблемы крупным хедж-фондам, играющим на понижение GameStop. Повышенный спрос и резко возросший объем торгов бумагами столкнулись с ограниченным предложением, напоминает Кохрейн механизм формирования пузыря.

Если вкратце, короткие продажи устроены так, напоминает профессор Чикагского университета Константин Сонин: инвестор занимает акцию и продает ее по текущей цене, а когда приходит срок ее отдавать — покупает на рынке и отдает, и если цена к этому времени упала — инвестор в выигрыше. А если выросла — то он теряет деньги. И это именно то, что, скоординировавшись, устроили мелкие инвесторы крупным хедж-фондам, сделавшим ставку на то, что акции GameStop подешевеют. Но такие действия инвесторов — во многом игра с отрицательной суммой, продолжает Кохрейн, то есть по итогам в среднем все участники понесут потери. Однако не стоит считать такое поведение розничных инвесторов полностью иррациональным: рискнуть небольшой суммой с пусть очень низкими, но ненулевыми шансами, чтобы получить крупный выигрыш, — не такая уж иррациональная стратегия, отмечает Кохрейн.

Онлайн-брокер Robinhood, с помощью которого розничные инвесторы скупали акции GameStop, пытался запретить торговлю ими (по информации Bloomberg, ему пришлось взять большой кредит для расчетов с клиентами), но столкнулся с коллективным иском. Тем не менее история с GameStop поднимает вечный вопрос о том, нужно ли защищать людей от финансовых потерь, считает колумнист Bloomberg Джон Отерс: пользователи Reddit настаивают, что должны иметь те же возможности брать на себя риски, что и крупные хедж-фонды, но состоятельные клиенты Уолл-стрит могут позволить себе лишиться части средств, а большинство людей должны быть лучше защищены — такая точка зрения будет становиться все более популярной. Следом аналогичные «флешмобы» коснулись акций AMC Entertainment, Blackberry и American Airlines.

При этом сами короткие продажи, которые постоянно пытаются запретить, очень важны для существования рынка, отмечает Сонин: если бы нельзя было поставить на понижение, то получилось бы, что рыночная цена не могла бы отражать часть новостей (негативных) — и такой рынок развалился бы, так как торговать в отсутствие информации слишком рискованно. Шорт-трейдинг способствует увеличению предложения, так что какие-либо попытки ограничить его могут лишь усугубить проблему.

Еще одна масштабная проблема, которую высветил казус GameStop, — межпоколенческое неравенство и конфликт, который оно порождает: пользователи Reddit, договариваясь о покупке акций компании, обвиняли «бумеров» в несправедливом устройстве финансового рынка, от которого, по их мнению, теперь страдают. История с GameStop может иметь долгосрочные последствия и для финансового рынка, и для экономической политики, не исключает Отерс.

Коронавирусная рецессия в США закончилась, но до восстановления еще далеко, пишет авторитетный макроэкономический блог Econbrowser. Бюро экономического анализа сообщило, что в IV квартале 2020 г. ВВП США увеличился на 4% по сравнению с предыдущим кварталом (в годовом исчислении) после спада в первых двух кварталах прошлого года, — таким образом, рецессия официально завершилась. Комитет NBER по деловым циклам пока не сделал такое заявление, но это неизбежно случится, пишут авторы Econbrowser.

Но окончание рецессии не означает восстановления экономики, подчеркивают они: ВВП США в IV квартале 2020 г. по-прежнему был на 2,5% ниже в реальном выражении, чем в тот же период 2019 г. Даже если экономика продолжит расти темпом IV квартала, достичь уровня конца 2019 г. удастся только в III квартале этого года. Хотя сама рецессия была беспрецедентной, выход из нее во многом напоминает то, как экономика США прежде переживала рецессии, отмечают авторы: основными драйверами роста вновь стали строительство и автомобильный рынок. Опыт предыдущих рецессий показывает, что на поздних стадиях восстановления основным драйвером роста становятся именно повышенные расходы в этих категориях и 2021 год может не стать исключением.

Коронакризис сократил межстрановое неравенство, но эта конвергенция отражает потери богатых стран, а не успехи небогатых, пишет Пинелопи Голдберг, профессор Йеля и бывший главный экономист Всемирного банка. В начале пандемии многие опасались, что сильнее пострадают бедные страны, у которых менее качественные системы здравоохранения и меньше фискальных ресурсов, но данные указывают, что экономический удар пандемии оказался намного сильнее в развитых экономиках. Количество смертей на 1 млн населения в странах с низкими доходами оказалось на порядки ниже, чем в США, Великобритании и ряде европейских стран. Так, по состоянию на 28 января, в США было 1323 умерших на 1 млн населения, в Великобритании — 1496, в Индии — 111, 107 — в Индонезии, 14 — в Анголе и 7 — в Нигерии.

Исчерпывающего объяснения этому пока нет, отмечает Голдберг: свою роль могли сыграть демографические особенности — в бедных странах преобладает молодое население, еще одним фактором могла стать и более тренированная иммунная система — в бедных странах население чаще сталкивается с различными инфекциями из-за плохой инфраструктуры. Так или иначе, страны с низкими доходами получили неожиданное относительное экономическое преимущество, в то время как подушевые доходы в развитых странах сократились. Таким образом, глобальное неравенство сократилось, но это не стоит считать хорошей новостью, продолжает Голдберг. Перспективы стран с низкими доходами все равно довольно мрачные: у многих увеличивается долговая нагрузка, замедляется рост, сократились доходы от экспорта сырья и туризма, снижается объем переводов из-за рубежа.

Кроме того, потери развитых экономик означают, что они будут менее заинтересованы направлять ресурсы на поддержку бедных стран — как в форме прямой помощи, так и через свободный допуск товаров из этих стран на свои рынки, инвестиции и списания долгов. Озабоченные растущим неравенством внутри стран, развитые экономики будут отдавать приоритет интересам своих граждан, пишет Голдберг. В то же время низкие ставки будут способствовать притоку капитала на развивающиеся рынки в поисках более высокой доходности, так что перед развивающимися странами встанет задача развития институтов, которые позволят трансформировать такой приток в экономический рост и борьбу с бедностью, а не ограничиться обогащением узкой прослойки населения. 

«Как важно быть неважным»: управляющий редактор Journal of Economic Perspectives и автор блога Conversable Economist Тимоти Тейлор рассказывает об экономическом парадоксе, который стоит учитывать при выборе специализации — как компаниям, так и людям, определяющимся с профессией. Если компания производит товар или услугу, на которые приходится существенная доля стоимости конечного продукта, то ей вряд ли удастся удерживать высокие цены или поднять их, поскольку это ощутимо скажется на конечной цене, что может привести к сокращению спроса и последующим потерям для бизнеса. Но если на товар или услугу, которые производит компания, приходится лишь малая часть стоимости конечного продукта, то поднять цены куда проще: это менее ощутимо скажется на стоимости конечного продукта, а конкуренция в узкой нише, как правило, довольно слабая.

Таким образом, можно сколотить состояние на, казалось бы, не самом важном изобретении. Один из ярких примеров — клапаны для автомобильных шин: это важная часть шины, но на нее приходится очень малая доля ее конечной стоимости. В конце XIX века Август Шредер и его сын Джордж придумали, как усовершенствовать клапан и сделать его совместимым с насосами разных типов и производителей — этот клапан используется по сей день. Еще один пример — степлер: Джек и Белль Лински придумали, что скрепки должны быть склеены, а в верхней части степлера необходимо установить пружину, которая позволит без труда устанавливать новые блоки скрепок. Это изобретение принесло им такое состояние, что Лински смогли собрать коллекцию из 380 предметов искусства, которая в начале 1980-х оценивалась в $60 млн, а затем передали ее в дар Метрополитен-музею.

«Важность неважного» актуальна и для рынка труда, продолжает Тейлор. Так, в классическом учебнике экономики Хьюберта Хендерсона, изданном в 1922 г., приводится пример из металлургии: значительная часть конечной стоимости стали зависит от зарплат многочисленных шахтеров, добывающих руду, в то время как на выплавке занято значительно меньше людей, которым, как следствие, намного проще договориться о повышении зарплаты. Так что при выборе профессии лучше попробовать найти нишу, чтобы ваш труд оказался ключевым при производстве продукта, но не был существенной частью конечной стоимости, советует Тейлор.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.