Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Мнение

Время чтения: 4 мин
Обновлено:

Мнение. Американское зеркало

Как в России понимают свободу слова в США

Российский интернет буквально взорвался обсуждением свободы слова. Немного странно, что это обсуждение происходит не из-за того, что закрыто очередное независимое СМИ или честный журналист оказался в тюрьме, — из-за событий за океаном, которые к России почти никак не относятся. Или, может, с президентом Путиным может случиться то же, что и с пока еще президентом Трампом?

Но не так интересно, что происходит в США, сколько дискуссия в России. И в ней, как в зеркале, отчетливо отображается весьма странное понимание основ демократии, в частности, принципа свободы слова.

Недостоверная информация и игнорирование контекста

Российская дискуссия в социальных сетях о лишении Дональда Трампа голоса, приравненная многими профессионалами к нарушению свободы слова, — чрезвычайно занятное чтиво. В первую очередь удивительной способностью интеллектуальной элиты, включая видных журналистов, игнорировать контекст — пусть даже для того, чтобы проще было объяснить нетривиальную проблему: подобное упрощение, как правило, ведет к искажению сути. И, кстати, это редкий момент, когда отчетливо видно, какие взгляды у тех, кто со свободой слова имеет дело каждый день, кто пишет и редактирует статьи, ведет радио- и телепередачи.

Но дело много серьезнее, чем просто массовая ругань в соцсетях.

В демократии один из ключевых элементов — независимый суд, где принято разрешать споры. Этот неотъемлемый контекст любой политической ситуации непросто себе представить в России.

Но Дональд Трамп существует не в российской реальности.

Так что произошло? Президент США многократно утверждал, что ноябрьские выборы фальсифицированы. Начал он это говорить еще до появления результатов, чем, безусловно, подогрел радикальные настроения — в первую очередь среди ультраправых, которых в США немало. Для тех, кто не знает: это люди, которые приветствуют возвращение к «скрепам» вроде расизма, сексизма и в целом насилия как нормы общественных отношений. Еще они любят оружие.

Выборы были проиграны, и команда все еще действующего президента США подала более полусотни исков в разные суды. Все, включая Верховный суд, где работают в том числе и назначенные Трампом судьи, подтвердили итоги выборов, а также соблюдение надлежащих процедур.

И вот после этого господина Трампа сначала предупредили, что он распространяет недостоверную информацию, и начали маркировать его заявления соответствующим образом. А когда распространение такой информации привело еще и к насилию с жертвами — Трампа отключили от соцсетей.

Свобода слова — только в соцсетях

Если убрать всю пыль — суть очевидна. Благодаря решению судов заявления Трампа превратились из предположений, которые каждый волен делать, в недостоверную информацию, приведшую к вспышкам насилия. Условия использования соцсетей такие вещи запрещают. Не каждого за это лишают аккаунта в твиттере, но в контексте предельно ясно, что на разжигателя вражды с десятками миллионов подписчиков и доступом к ядерной кнопке обращают больше внимания, чем на обычного пользователя. Впрочем, и обычного вполне могут лишить.

Без учета контекста — это попрание демократических свобод, а с учетом — это отношения между человеком, подписавшимся под правилами, с частными компаниями. Никому и в голову не придет не учитывать контекст в процессе, например, покупки продуктов. Мы помним режим работы магазина, цены на те или иные продукты в разных местах и с учетом этой информации принимаем решение. Но вот опоздал в магазин, нет еды.

Вне контекста — меня обрекли на голод и вымирание, в контексте — сам виноват.

У Трампа все еще есть несоизмеримые с нашими возможности для свободы слова. Дома у него пресс-центр, куда по первому вызову прибудут все телеканалы мира. Но если этот контекст игнорировать, исходя из того, что свобода слова существует лишь на территории соцсетей (и не существует без них), то нормы демократии в случае с Трампом безусловно нарушены. Это очень российский взгляд, потому что в России хоть какая-то свобода слова и правда осталась почти только в соцсетях, по крайней мере, многие так думают.

Демократия и ее правила

Строго говоря, свобода слова существует, если можно выйти на площадь на политический митинг без разрешения и тебе за это ничего не будет. Ущемление свободы слова — это задержание до или после митинга и помещение под арест. Отношения, касающиеся свободы слова, — это не отношения с частными компаниями, даже если они предоставляют платформы для самовыражения. Это в первую очередь отношения между человеком и государством. Потому что именно государство — гарант демократических свобод там, где они есть.

Вероятно, столь массовая оценка американских событий как обрушения демократических норм, связана с искаженным пониманием демократии в России. В чем немалая заслуга официальной пропаганды, ежедневно рассказывающая, как ужасно там и потому уж точно не хуже здесь. У нас уже есть понимание в вопросе борьбы за демократию (митинги, аресты, репрессивные законы), потому что мы живем в условиях борьбы. Но, очевидно, еще нет твердого понимания, что представляют из себя демократические свободы. Нет не просто понимания, но и ощущения того, что последний арбитр — независимый суд. Как нет и ощущения, что свобода слова — это не право говорить что угодно и где угодно, а соблюдение одобренных демократическим обществом правил, в которых подстрекательство к насилию — неприемлемо.

Трибуна для ультраправых

Неожиданно ситуация в США превратилась в наше зеркало. Борьба президентов хоть к нам и не относится, но обернулась очень важной и полезной дискуссией. Которая иначе, возможно, не возникла бы. От количества и качества таких дискуссий зависит формирование наших собственных демократических норм, их качества. И все-таки насколько же удивительно видеть, как ведущие журналисты с готовностью называют обоснованные санкции против человека, облеченного огромной властью, попранием демократии. Сколько людей, и совершенно искренне, готовы отстаивать право неизвестного им лично человека на разжигание вражды в другой стране. Ну, на словах.

В России эта дискуссия не про Трампа, а про нас. Наблюдая яростные битвы в российском сегменте интернета о демократических свободах в США, начинаешь лучше понимать картину в российских СМИ. Если по вопросам свобод в России различия между провластными и независимыми медиа заметны, то по многим общественным проблемам различий не видно. Например, в российских СМИ, в том числе «оппозиционных», нормально давать трибуну ультраправым, раз они держатся в курсе патриотической риторики, приемлемой и для власти, и для оппозиции. Хотя общественный консенсус в России в том, что фашисты — это плохо. Получается, в некоторых СМИ просто не знают сути крайне правых идей и потому дают трибуну для фашистской пропаганды. Если фашиста никто не назвал фашистом, и сам он на том не настаивает, то и проблемы нет.

Что имеет значение

Ранее одна из волн массовых обсуждений в российском интернете была посвящена борьбе за права чернокожих в США (протесты под лозунгом «черные жизни имеют значение»). И тоже оказалась зеркалом отношения российской интеллектуальной элиты — тогда к расовому вопросу, точнее, к чернокожим. В СМИ и соцсетях зазвучали откровенно расистские и шовинистские заявления от людей весьма уважаемых, убежденных в своей правоте. Многие возмущались тем, что черные актеры теперь будут играть белых. Фу, какая гадость, неэстетично, говорили претенденты на звание культурных лидеров. И это, удивительным образом, — калька с отношения к проблеме Трампа: начисто игнорируется контекст. По сути, российские культурные деятели требуют от США быть такой страной, которой она им воображается.

А в воображении любые контексты можно игнорировать. У суровой реальности есть контекст, который невозможно убрать: во времена узаконенного расизма в США белокожие актеры играли чернокожих. И если теперь это общество без расизма, то почему нельзя наоборот? Если соображения исторической достоверности не работали раньше, то почему необходимо из них исходить сейчас? И с этой точки зрения, оказывается, что для некоторых деятелей культуры одна раса более достойна какой-то работы, чем другая. Потому что некоторым россиянам так хочется. Здоровый человек просто не смотрит картину, если не нравится, а горячий сторонник нравственности — громко возмущается в СМИ и соцсетях, а иногда и пишет заявление в полицию.

Свобода правильная — и российская

Россия отстает от развитых стран не только в технологическом смысле, но и в смысле этики общественных отношений, и еще вопрос, где отстает больше. Вместо того, чтобы внедрять обычные для цивилизованного мира нормы общения, главный редактор заметного «либерального» радио жалеет Трампа. То же повторяют его радиоведущие. В стране с длинным списком ядерных аварий эта радиостанция часто крутит рекламу «Росатома» и регулярно приглашает на добрые разговоры не имеющих ничего общего с журналистикой ядерных чиновников. Противникам атомной энергетики слово если и дают, то одно и по большим праздникам. Видимо, в радиоорганизации такие правила. Это что: ущемление свободы слова или отношения между человеком и организацией, у которой свои правила? По стандартам России это очень демократичное радио, там дают слово всем — кому часто, кому раз в два года, но дают. По стандартам развитых стран — ровно наоборот.

Понимание демократических норм, в частности, смысла свободы слова, может оказать фундаментальное влияние на общество. Если СМИ понимают эту норму и придерживаются ее — она способна стать залогом политического здоровья, гарантом соблюдения правил, уравновешивающих в обществе разные силы. Понимаемая неправильно, как норма, позволяющая высказывать все, что угодно, кому угодно и где угодно, она способна разрушить общество, ввести в состояние войны всех со всеми. Именно это мы и наблюдаем наиболее ярко на центральных телеканалах страны уже не первый год.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.