Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Время чтения: 3 мин

ЦБ может запретить продажу инвесторам-новичкам сложных продуктов

Россияне вложили в структурные облигации почти 500 млрд рублей

Терпение Центробанка, кажется, лопнуло. Банки и брокеры игнорируют его призывы и продают россиянам, которых не устраивают низкие ставки по вкладам, сложные продукты, суть которых новоявленные инвесторы понимают далеко не всегда. Только в структурные облигации население вложило почти полтриллиона: 195 млрд руб. — в выпущенные по российскому праву и 294 млрд руб. — по иностранному (неквалифицированные инвесторы могут покупать их, если они прошли листинг на российской бирже, что в большинстве случаев происходит). Погашенные в этом году «российские» бумаги принесли в среднем 4% годовых, заметно меньше обычных депозитов. ЦБ боится массового разочарования людей и до вступления в силу закона, разрешающего покупку сложных инструментов только после прохождения теста на их понимание, хочет просто запретить их.

Зачем запрещать

Этот план ЦБ раскрыла его председатель Эльвира Набиуллина на заседании совета по развитию финансового рынка при Совете Федерации. По ее словам, неквалифицированным инвесторам могут на время запретить сделки с плечом и сложными финансовыми инструментами. На следующий день она объяснила свою задумку в интервью Bloomberg: запретить продажу сложных продуктов «нужно, потому что законодательство о квалифицированных и неквалифицированных инвесторах вступает в силу с лагом, а массовые инвесторы пришли на рынок сейчас. Я считаю, что мы должны обсудить с законодателем набор таких сложных продуктов. На мой взгляд, это структурные облигации, разные структурированные продукты, которые применяют банки: одна часть — депозит, другая часть — облигации и так далее. Любые сложные инструменты, в которых люди не могут разобраться».

Особенность таких облигаций (их также называют инвестиционными) в том, что инвестору гарантирован возврат вложенных средств, а вот доход заранее неизвестен. Он зависит от поведения определенного базового инструмента: акций, индекса, курса валют и др. В случае успеха он может быть много больше ставки по вкладу, но при неудачном стечении обстоятельств инвестор получит только гарантированный минимум (как правило, 0,01%).

Регулятора беспокоит быстрый приток населения на фондовый рынок: он опасается массового разочарования. За два года количество частных инвесторов выросло в четыре раза, сейчас  их больше 8 млн. Для их защиты летом после долгого обсуждения был принят закон о категоризации инвесторов, но он вступит в силу в апреле 2022 г.

«Сейчас мы видим, как финансовые организации стараются использовать тот срок, который был дан им на адаптацию, чтобы, извините за выражение, „впаривать“ людям продукты, которые не подходят для неквалифицированных инвесторов. Когда у людей, например, заканчивается срок депозита, им предлагают в том же банке не продлить депозит, а купить альтернативу, забрасывая неподготовленного человека пустыми словами вроде „защиты капитала“, „гарантированной доходности“, разные структурные облигации, структурные инструменты», — возмущалась председатель ЦБ.

Это требует решительных действий, подчеркнула Набиуллина. Некоторые ЦБ уже предпринимает:

  • Введение паспортов финансовых продуктов. Продавец будет обязан показывать их инвестору, они будут кратко, но четко разъяснять суть инструмента и связанные с ним риски. ЦБ рассчитывает на появление паспортов до вступления в силу закона о защите инвесторов.
  • ЦБ добивается принятия закона, регулирующего правила продаж финансовых инструментов через банки. Именно там происходит основной мисселлинг, подчеркнул на заседании совета первый заместитель Набиуллиной Сергей Швецов.
  • ЦБ выступает за тестирование инвесторов еще до вступления в силу закона об инвесторах — с октября 2021 г.

Этого может оказаться мало, опасается регулятор. Чтобы исправить ситуацию немедленно, Набиуллина предложила «ввести прямые ограничения на продажу неквалифицированным инвесторам сложных финансовых продуктов». Затем, когда механизм тестирования докажет свою эффективность, это ограничение можно будет постепенно снять, сказала она.

Что запретить

Какие именно продукты запрещать, регулятор еще не решил. Формулировки Набиуллиной в интервью Bloomberg довольно расплывчаты, а в выступлении на совете по финансовым рынкам она говорила о «структурных продуктах, с плечом, с иностранной составляющей в базовом активе». 

Именно здесь чаще всего фиксируются нарушения и непонимание рисков со стороны неквалифицированных розничных инвесторов, особенно при продаже таких инструментов в банках, объяснил VTimes представитель ЦБ. На вопрос, попадут ли под запрет все структурные продукты или только определенные их виды, он ответил, что перечень сейчас анализируется, а соответствующий законопроект будет подготовлен в ближайшее время. Вопрос не в количестве или доле инструментов, которые могут оказаться под запретом, а в уровне рисков и их понимания начинающими инвесторами, а также качестве информирования клиента, добавил собеседник VTimes.

Зачем запрещать?

Участники рынка поводов для таких ограничений не видят. «Предложения Банка России требуют дополнительного обсуждения, однако, на наш взгляд, не имеют больших оснований», — прокомментировал президент Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР) Алексей Тимофеев. Масштабных злоупотреблений на рынке нет, а введения тестирования и — с 1 января 2021 г. – паспортов сложных финансовых инструментов будет достаточно, считает он. С 1 января вступают в силу стандарты НАУФОР и Национальной финансовой ассоциации (НФА): для их членов паспорта станут обязательными.

Среди начинающих инвесторов — клиентов Сбербанка в первую очередь пользуются спросом консервативные продукты, в их портфелях нет сложных финансовых продуктов, говорит представитель банка. А с плечом, по его словам, торгует лишь небольшое число клиентов, как правило, с большим опытом торговли на фондовом рынке. Директор «Тинькофф инвестиций» Дмитрий Панченко оценивал долю таких клиентов в 7–8%. Инвестиционные облигации гарантируют полный возврат вложенных средств, и, хотя это структурные продукты, они потенциально несут меньше рисков, чем, например, акции, которые считаются более понятными для инвестора, полагает представитель Сбербанка. Если ввести ограничения на их продажу, инвесторы будут вкладываться в акции, а при серьезной просадке рынка такие вложения несут в себе значительные потери, а с ними серьезное разочарование в фондовом рынке, указывает представитель банка. Стоит обратить внимание на порядок информирования клиентов в полном объеме об инструментах и рисках, сопряженных с инвестированием в такие инструменты, добавляет он.

Важно, чтобы обсуждаемые новации не препятствовали развитию рынка розничных инвестиций и не разрушали удобный клиентский путь онлайн, полагает главный исполнительный директор «ВТБ капитал инвестиции» Владимир Потапов. «Доля инвестиций в сбережениях населения все еще очень мала — менее 20%. Удвоение числа брокерских счетов в этом году — не тот показатель, на который стоит ориентироваться, говоря о росте рынка. Более половины счетов не фондировано», — обращает внимание он. Приходящие на рынок клиенты не стремятся взять на себя высокие риски и системных жалоб от клиентов не поступает, уверяет Потапов. По его наблюдениям, порядка 70% в активах на брокерских счетах ВТБ приходится на консервативные инструменты, а на структурные продукты — всего около 6%. 

«Мы, безусловно, разделяем озабоченность Эльвиры Сахипзадовны проблемой миссела на финансовых рынках. Именно поэтому мы приветствовали широкое обсуждение и в конце концов принятие закона о категоризации инвесторов <…> Поэтому мы немного удивлены, почему сейчас, спустя несколько месяцев, вдруг поднят вопрос о мгновенном запрете продукта, да еще и на такой существенный срок», — говорит 
зампред правления по инвестиционному и страховому бизнесу «БКС мир инвестиций» Эдвард Голосов. Если регулятор столкнулся со шквалом жалоб от частных лиц именно по этим видам продуктов, возможно, имеет смысл опубликовать статистику вместе со сравнением объемов рынка, чтобы участники рынка могли понять масштаб проблемы и поучаствовать в выработке решения, рассуждает он. Если же речь о мисселинге в конкретных банках, то, возможно, имеет смысл поработать именно с ними, а не запрещать продукт сразу для наиболее многочисленной категории российских инвесторов, считает Голосов.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.