Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Время чтения: 7 мин
Обновлено:

«Неужели кто-то вспомнил, что мы были»

Выставка, посвященная 100-летию ВХУТЕМАСа

Первая московская архитектурно-дизайнерская школа празднует в 2020 г. столетие со дня основания. Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС) открылись в Москве на год позже немецкой Высшей школы строительства и художественного конструирования Bauhaus. Возникновение этих учебных заведений стало ответом на требования времени, на резкий исторический перелом, коснувшийся социального и эстетического восприятия людей. Это их и роднит.

Десять лет сто лет назад

ВХУТЕМАС был образован декретом Совета народных комиссаров от 19 декабря 1920 г.: стали нужны художники — мастера высшей квалификации для промышленности. Это была уже вторая реформа. Во время первой, в 1918 г., два вуза — Московское училище ваяния, живописи и зодчества (МУВЖЗ) и Строгановское художественно-промышленное училище — были переименованы в Первые и Вторые свободные государственные художественные мастерские и затем объединены в Государственные свободные художественные мастерские, из которых родился ВХУТЕМАС. То было время наибольшей студенческой активности, длившейся еще со времен Февральской революции и имевшей целью разрушение старой системы обучения.

ВХУТЕМАС прожил всего десять лет — ровно столько же, сколько советский архитектурный авангард. Новая архитектура была невозможна без обновления творчества во всех областях, и во ВХУТЕМАСе создали помимо архитектурного еще семь факультетов: живописный, скульптурный, полиграфический (продолжение МУВЖЗ), дерево- и металлообработки, текстильный и керамический (продолжение Строгановского училища).

Ни сама экспериментальная педагогическая система ВХУТЕМАСа, ни ее анализ после упразднения мастерских в 1930 г. не стали частью ни одной программы советских вузов. До недавних пор не было ни одной сводной выставки, которая дала бы возможность разобраться в довольно сложном организме, каким был ВХУТЕМАС. Первую попытку делает сейчас Музей Москвы — в проекте «ВХУТЕМАС 100. Школа авангарда». Выставка вновь откроется 15 января, а пока музей в своем YouTube-канале устраивает встречи с исследователями авангарда и искусствоведами и лекции о влиянии ВХУТЕМАСа на современную архитектуру и дизайн.

Задача выставки (куратор — Александра Селиванова) состояла в том, чтобы показать новизну каждого из факультетов. Педагоги ВХУТЕМАСа представляли цвет русского художественного авангарда: Александр Родченко, Варвара Степанова, Владимир Фаворский, Александр Веснин, Вера Мухина, Владимир Татлин, Аркадий Штейнберг и др. Их творчество хорошо изучено, а работы их студентов — нет. На студентах и сосредоточили свое внимание кураторы.

Пересоздание материального быта

ВХУТЕМАС развивался параллельно и в партнерстве с Bauhaus. Но в Bauhaus акцент делался на промышленном дизайне, а ВХУТЕМАС как учебное заведение был гораздо больше и разнообразней. Производственные факультеты ВХУТЕМАСа не выглядели как ремесленные. Отношение к ним было особое: именно художникам-производственникам предстояло формировать новую среду, преобразовывать повседневную жизнь.

Нарком просвещения Анатолий Луначарский, декабрь 1920 г., из выступления на Первой всероссийской конференции заведующих подотделами искусств:

— Художник должен способствовать пересозданию материального быта. Это огромная задача: надо изменить одежду, жилища, надо постараться покончить с той ужасной безвкусицей, которой жил интеллигент и буржуа, надо покончить и с той убогостью, в которой живет простолюдин. Для этого необходимо создание массовых образцов в самом точном смысле слова. Но промышленность может дать лишь то, что произведено художником.

Задача художественной индустрии в этом отношении опять-таки громадная. Это значит, что художник должен взвесить на весах своего вкуса и создать такие образцы одежды, обстановки и жилища, которые были бы приемлемы для пролетариата, которые бы отвечали его умонастроению, отличались бы в то же время дешевизной материалов и могли, благодаря своей несложности, быть производимы в массовом масштабе. Что же касается пересоздания человеческого быта уже не путем создания новой обстановки, а путем сооружения новых городов-садов, создания новых форм пейзажа и т. п., то это входит неизбежно в социалистическое искусство. Но это дело далекого будущего!

Остро нуждающаяся в кадрах молодая советская страна максимально рано подключала студентов к работе на производстве, в том числе на Первой ситценабивной фабрике, на Дулевском фарфоровом заводе, с внедрением их текстильных рисунков и керамических форм. Короткий период госзаказа создавал иллюзию, будто архитекторы, художники вдруг понадобились обществу. «Это был кипящий котел, где бурлили страсти, — писал исследователь ВХУТЕМАСа Селим Хан-Магомедов, — шло становление нового искусства и формирование молодого поколения художников различных специальностей».

Предварительно обучаю

Главным достижением образовательной структуры ВХУТЕМАСа, его зерном и сердцевиной, стал объемно-пространственный курс, так называемая пропедевтика (от греческого — «предварительно обучаю»), новая методика, заменившая собой академическую систему обучения. Курс представлял собой «азбуку» из четырех дисциплин — графики, цвета, пространства и объема. Первые два года студенты, вне зависимости от специальности, учились на так называемом Основном отделении. (К слову, учащиеся Bauhaus пропедевтику проходили за два месяца.) Уже на Основном отделении группы студентов формировались с учетом их специализации и в зависимости от этого определялись профилирующие пропедевтические дисциплины.

Центральное место нынешней экспозиции в Музее Москвы кураторы отвели именно пропедевтике. Этот новаторский курс создавался педагогами-художниками, исходя из их личного опыта, как форма обучения искусству авангарда.

Летом 1925 г. ВХУТЕМАС принял участие во Всемирной выставке в Париже, где демонстрировались лучшие работы студентов архфака и дерметфака, а за представленный новаторский курс пропедевтических дисциплин институт получил Гран-при.

Скульптор-кубист Борис Королев в курсе «Объем» демонстрировал аналитический подход. Студентам давались беспредметные задания на тему веса, динамики, статики. Только выполнив их, получали разрешение приступать к изучению натуры. По фотографиям были восстановлены 12 абстрактных скульптур на подиумах, которые делали студенты ВХУТЕМАСа.

К сожалению, в числе партнеров проекта, музеев, предоставивших на выставку вещи из своих коллекций, не оказалось Музея МАРХИ, в фондах которого хранится фототека и документы (студенческие билеты, зачетные книжки) ВХУТЕМАСа.

Хождение вхутемасовцев по мукам

Александр Родченко сооружал для своих студентов необычные по тем временам натюрморты. Образец можно будет увидеть в самом начале экспозиции, когда выставка продолжит свою работу.

Жена Александра Родченко, Варвара Степанова, описала такой натюрморт: «Фарфоровая ступка, кусок стекла, черная бумага, трубка желтоватой бумаги, неровный полувогнутый картон, два листа глянцевитой бумаги розового и красного цвета, сложенных, сплиссированных складками для фона».

Родченко разработал специальную пропедевтическую дисциплину «Графическая конструкция на плоскости «Инициатива». Педагог проповедовал конструктивистскую концепцию простоты, в любом бытовом предмете находя собственную эстетику, а для натюрморта, как он полагал, вовсе необязательны старинные графины или лимоны со срезанной кожурой. Так ученики Родченко освобождались от стереотипов, упражнялись в вариациях передачи фактуры и текстуры.

Программу дисциплины «Цвет» разрабатывали Александр Веснин, Любовь Попова. Была внедрена экспериментальная методика, основанная на полном отказе от изобразительности. Задача усложнялась тем, что в одной мастерской Александр Осмеркин учил выявлять форму цветов, в другой студенты Ивана Клюна изучали цвет на плоскости, в третьей Александра Экстер преподавала цвет в пространстве, в четвертой Александр Древин — одновременность формы и цвета.

Далеко не всем студентам удалось в этой системе разобраться, и на дисциплину «Цвет» иные реагировали весьма эмоционально. В экспозиции есть эскизы студенток, сестер Галины и Ольги Чичаговых к пантомиме «Хождение вхутемаски по мукам».

Дисциплиной «Пространство» руководил ярчайший представитель архитектурного рационализма Николай Ладовский. Во ВХУТЕМАСе он открыл психоаналитическую лабораторию, где тестировал будущих архитекторов на чуткость, выясняя степень пространственной одаренности. Затемненная комната была заполнена им изобретенными приборами. При помощи лиглазометра, углозометра, плоглазометра, оглазометра студенты проходили испытания на адекватное восприятие глубины, объема, пространства, необходимые для будущего архитектора показатели мастерства.

Например, лиглазометр проверял глазомер в отношении линейных величин. В пространстве подвешивалась линейка со свободно перемещающимся вдоль нее движком. Сторона линейки, обращенная к испытуемому, гладкая, обратная сторона — со шкалой. Студент передвигал движок, отсекал заданную длину или ее часть. Лаборант, стоящий с обратной стороны, определял ошибку.

Подобный новаторский метод представлял собой альтернативу традиционному академизму, изучению ордеров и копированию стилевых приемов.

Несмотря на то что ВХУТЕМАС был уничтожен, архитектурный факультет успел выпустить четыре сотни студентов.

Ученики Николая Ладовского впоследствии возвратят уже в МАРХИ объемно-пространственную композицию, однако целые поколения студентов так и не осознают, что проходят курс именно вхутемасовской пропедевтики пространства. После ликвидации ВХУТЕМАСа говорить о нем было уже не принято.

Опыт Bauhaus был тщательно изучен, проанализирован и введен в научный оборот, а ВХУТЕМАСу не повезло: его наследие было прочно забыто. Надо ли говорить, что в 2019 г., когда столетие Bauhaus отмечал весь мир, Германия выделила на юбилейные мероприятия 52 млн евро, а на юбилей ВХУТЕМАСа в этом году российский бюджет никак не отреагировал.

«Чему вы их учите?»

В конце 1960-х режиссер Леонид Пчёлкин снял цикл фильмов о Владимире Ленине «Штрихи к портрету» по сценарию Михаила Шатрова, основанному на документах. Лента пролежала на полке до 1987 г. В четвертой части фильма, «Коммуна ВХУТЕМАС», рассказывалось, как 25 февраля 1921 г. в общежитие на Мясницкую неожиданно приехал Ленин с женой Надеждой Крупской.

Состоявшуюся беседу со студентами-художниками, молодыми представителями новой советской культуры, о будущем искусства, футуризме и Маяковском в воспоминаниях потом пересказывали многие бывшие выпускники, добавляя подробности об угощении Ленина гречневой кашей, показе ему своих работ.

Художник-керамист Алексей Сотников, ученик Владимира Татлина, в 1965 году создал скульптурную композицию «В. И. Ленин и Н. К. Крупская во ВХУТЕМАСе», стремясь напомнить, что такое учебное заведение все же существовало.

Вспоминается название знаменитой книги Ольги Ройтенберг «Неужели кто-то вспомнил, что мы были», рассказывающая о художниках этого потерянного поколения, канувших в небытие.

Но к левым экспериментам вхутемасовцев Ленин отнесся с сомнением. «Хорошие ребята, но чему вы их учите?» — спрашивал потом вождь мирового пролетариата у Луначарского.

Что же происходило на факультетах, производственных и художественных, рассказывают разделы выставки, обрамляющие историю пропедевтики.

«Архфак» демонстрирует проекты студентов ВХУТЕМАСа, вошедшие в золотой фонд советской архитектуры. Например, диплом ученика Ладовского, Георгия Крутикова, «Летающий город» стал примером архитектурной утопии и вызвал горячие дискуссии на тему того, кого же учат во ВХУТЕМАСе, фантазеров или мыслителей, которые заложат пути развития архитектуры в будущем.

Но были во ВХУТЕМАСе и другие примеры. Студенту архитектурного факультета Николаю Травину дали возможность спроектировать и построить целый, ныне существующий квартал в Москве, Хавско-Шаболовский жилмассив. Большинство заданий на архфаке готовили совместно с проектными организациями, такими как жилищно-строительный комитет Моссовета.

Педагоги давали студентам конкретное конкурсное задание, например «Красный стадион», «Дворец труда», «Типография газеты «Известия» и т. д.

Не результат, а процесс

Для команды кураторов нынешней выставки — Рустама Габбасова (полиграффак, «Графика»), Нади Плунгян (живфак), Марии Силиной (скульптфак), Ксении Гусевой (текстильфак, керамфак), Алены Сокольниковой (дерметфак), Анны Боковой, Ильи Лапина (архфак), Дарьи Сорокиной («Цвет»), Анны Боковой и Стаса Громика («Пространство») — ВХУТЕМАС в первую очередь представляет собой не результат, а процесс, поэтому юбилейная выставка ими формировалась как образ мастерской, лаборатории.

На скульптфаке была установка показать не столько произведения конкретных скульпторов, сколько их работу с различными, и особенно с не академическими материалами, такими как гранит и дерево, металл и стекло. Апофеоз раздела скульптуры, без сомнения, реконструкция проекта для массовых праздников Владимира Кудряшова 1927 г. «Голова рабочего».

На полиграффаке конструктивистам была противопоставлена методика Владимира Фаворского, его уникальная школа леттеринга и типографики.

Текстильный и керамический факультет ставили перед собой задачу в ускоренном режиме подготовить собственных специалистов новой формации, вывести профессию художника на «инженерный» уровень.

Владимир Татлин на керамфаке внедрил дисциплину «Культура материала», стремясь пробудить в студентах дизайнерское мышление и вдохновить на поиск новых решений в формообразовании, тем более что учащиеся как раз и были сосредоточены на создании новых посудных форм, небьющихся крышек, глубоких тарелок из фаянса с тонированной каймой специально для борща для фабрик-кухонь, фарфоровых поильников для младенцев в форме материнской груди. Поильники без ручек были курсовой работой Алексея Сотникова, ученика Татлина.

С дерметфаком было связано много надежд. Выпускникам именно этого факультета предстояло реформировать советский быт. Преподавать сюда пришли четыре звезды: Александр Родченко, Лазарь Лисицкий, Владимир Татлин и Антон Лавинский.

Родченко занимался со студентами металлом. Он, как известно, целиком отвергал буржуазную роскошь, считая, что быт должен быть разумен, мобилен и прост. «Поставил задачу выпустить конструктора для нашей промышленности по художественно-технической обработке металла — вплоть до внутреннего оборудования автомобиля и аэроплана, конструктора-художника с творческой инициативой и технически подкованного», — писал Родченко.

Студенты любили мастера, но позволяли себе шутки над ним. В журнале «Металлическое кольцо», который выпускали все те же сестры Чичаговы с подругами, был шарж на Родченко:

«Вчера — пишет,

Сегодня — чертит,

Завтра — наклеивает.

Вчера — на живописном факультете, сегодня — на металлическом, завтра — на фото кинетическом.

У него нет пафоса.

Нет монументальности.

Он моментален».

Специальный интерес шестидесятников

Дерметфак во ВХУТЕМАСе формировал человека новой профессии, будущего дизайнера. Здесь, по сути, определялась методика и круг проектирования предметной среды.

В 1927 г. ВХУТЕМАС преобразовали во ВХУТЕИН (Высший художественно-технический институт) с большим проектно-типологическим членением в обучении. Это облегчало разъединение факультетов на отдельные институты уже после окончательного закрытия в 1930 г. эпицентра авангарда, на который уже велась атака.

ВХУТЕМАС-ВХУТЕИН был разъят на части и рассеян по городам, пропедевтика вычеркнута из базисного образования, забыта попытка соединения художественных и технических дисциплин.

Ольга Дружинина, заместитель директора Московского музея дизайна:

— Дизайн в нашей стране всегда был ответом на социально-экономические изменения. В 1960-е годы ситуация во многом напоминала ту, что происходила в 1920-е, когда создавался ВХУТЕМАС, когда понадобился новый язык, новая материальная культура. Возник запрос, люди захотели жить красиво, упал железный занавес, приближалось время оттепели. Именно тогда у нас постепенно начали обращаться к дизайну. Был основан ВНИИТЭ (Всероссийский научно-исследовательский институт технической эстетики), открывались специальные художественно-конструкторские бюро, проектные институты.

Но ВНИИТЭ не был учебным заведением, а в стране не имелось специалистов, художников-конструкторов и, собственно говоря, не было и теории дизайна, на которую можно было бы опереться.

— Именно Селим Хан-Магомедов занялся формированием этой теории, начал собирать по крупицам материал о ВХУТЕМАСе, публиковать статьи в журналах «Техническая эстетика», «Декоративное искусство». Пока не говорилось слово «авангардисты», были только производственники-прикладники, но уже можно было называть имена, имеющие отношение ко ВХУТЕМАСу, да и вообще вспоминать о том, что он был. В 1990-е во ВНИИТЭ появилась традиция научно-практических семинаров «Эксперимент в дизайне». Ежегодно в течение двух месяцев проходили занятия по темам «Материал, технология, структура», «Цвет и свет в дизайне», «Структура и образы пространства», «Динамическая и кинетическая форма в дизайне». Трудно не узнать в этих сюжетах классические пропедевтические категории. А занятия вели художник Вячеслав Колейчук и историк искусства Александр Лаврентьев, внук Александра Родченко.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.