Используются материалы Financial Times Financial Times
Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.

Мнение

Время чтения: 3 мин
Обновлено:

Мнение. Боязнь рыскающих глаз

Зачем советским вождям был нужен коллективный орган управления

16 октября 1952 года на пленуме ЦК КПСС состоялось, судя по всему, последнее публичное выступление Иосифа Сталина. К сожалению, стенографический отчет этого пленума не сохранился, но есть два свидетельства очевидцев — писатель Константин Симонов рассказывает об этом событии в книге «Глазами человека моего поколения», а партийный руководитель Леонид Ефремов, делегат XIX съезда, говорит о пленуме в воспоминаниях. И хотя один жестко критикует вождя, а другой выступает его явным апологетом, в изложении того, что именно говорилось в этом выступлении, они сходятся.

Конец игры

Итак, что же происходит на пленуме? Во-первых, Сталин обрушивается с суровой критикой на двух своих верных соратников — Георгия Маленкова и Анастаса Микояна, пожалуй, единственных, кто остался рядом с ним с 1920-х гг. Трудно сказать, был бы дальнейший их разгром полным. Микоян уже был в долгой опале, похоже, что со времен депортации чеченцев. Но возможно, что их просто задвинули бы в дальний угол, как это случилось чуть раньше с Лазарем Кагановичем.

Другое важное событие этого пленума — формирование коллективного органа управления, включавшего в себя большое число новых людей, а роль «старых большевиков» максимально снижена. Пройдет всего полгода, и вождя хватит удар, после которого он быстро скончается, возможно, при молчаливой помощи своего ближнего круга. Едва ли Сталин чувствовал приближение конца, но не видеть снижения работоспособности он не мог и осознавал необходимость опереться на широкий круг равноудаленных от него людей, никто из которых не будет претендовать на его место. Возможно, что инстинкт выживания начал подавать ему сигналы близкого конца игры, которые он чувствовал, и потому пытался успеть что-то предпринять.

Успеть до смерти

Почти за 30 лет до этого события был написан документ, который, как мне кажется, стоит сравнить с выступлением Сталина. В конце декабря 1922-го — начале января 1923 гг. Владимир Ленин диктует свое знаменитое «Письмо к съезду». Большинство из нас помнит о содержащейся там жесткой критике Сталина, которого нельзя допускать до единоличной власти. Но кроме Сталина, там упоминаются все основные политические фигуры страны — весь состав ленинского политбюро. И если убрать идейный флёр, то этот документ стоит рассматривать не как завещание великого вождя, а как распоряжения диктатора, пытающегося успеть реорганизовать свое детище либо на время болезни, либо на случай ухода из жизни. Вероятнее всего, Ленин все-таки верил, что выздоровеет, поскольку человеку всегда свойственно верить в лучшее. Да и не похож этот документ на завещание ни по стилю, ни по целям.

Что же объединяет оба эти события? Прежде всего, их смысл и содержание. Теряя единоличную власть, диктатор старается решить две задачи. Во-первых, ослабить ближайших соратников. Не случайно Ленин упомянул всех своих основных товарищей по партии, найдя небольшую ложку дегтя для каждого из них, и даже мед ленинских комплиментов не мог ее удалить. Совсем не случайно Ленин хотел, чтобы этот текст был доведен до делегатов партийного съезда. Публичное унижение должно было резко ослабить их позиции.

Конечно, Ленин более терпеливо относился к своему окружению, чем Сталин, возможно именно потому, что не чувствовал в них никакой угрозы, ясно осознавая, насколько он для них недосягаем. Но и жалостливым он не был, скорее рациональным. Сталин уничтожал конкурентов намного жестче, возможно, благодаря собственной слабости как вождя и лидера. Кроме того, у него было время избавиться от большинства своих соперников за долгое время политической борьбы. Поэтому ему нужно было ослабить лишь две основные фигуры — Маленкова и Микояна, которые своей общей с вождем историей выделялись среди других «придворных».

Разделить ответственность

Еще одна общая идея — расширение числа людей, принимающих решение. Этого хочет Ленин, предлагая в несколько раз увеличить число членов ЦК, этого хочет и Сталин, расширяя старое политбюро до Президиума ЦК КПСС. Что характерно, оба они стремятся ввести в руководство откровенно слабые фигуры. Ленин предлагает сделать членами ЦК рабочих. Он понимает, что такие номинальные партийные лидеры будут ему абсолютно послушны. Сталин до такого уровня в кадровой политике уже не опускается. У него есть огромный пул своих слабых, но проверенных в деле марионеток, которых у Ленина просто нет.

Итак, цель изменений в обоих случаях одна — создать под диктатором коллективный орган, в котором не останется сильных самостоятельных фигур, а роль каждого, даже очень сильного и самостоятельного игрока, можно легко уменьшить за счет увеличения числа голосов. В результате создается механизм послушного большинства, готовый одобрить любое решение властителя, даже если оно не будет устраивать самых близких соратников, стремящихся управлять страной за спиной ослабевшего исполина.

Наверно, такова судьба любого диктатора — сначала выкосить вокруг себя всех потенциальных соперников, снизить их популярность и значимость, разбавить их слабыми, ничего не значащими фигурами, чтобы продолжать оставаться у власти в любом состоянии. Правда, как показало время, диктатора это не спасает. Как только он уходит из жизни или перестает быть опасен, начинается моментальный передел власти, при котором или выдвигается новая, доселе неизвестная фигура, или находится игрок, чей потенциал соперники недооценили. В любом случае, уход главного игрока меняет все правила игры, вне зависимости от того, насколько тщательно они были прописаны. И это единственное правило этой вечной игры, из которого не бывает исключений.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Хотите сообщить об ошибке? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter




Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.