Используются материалы Financial Times Financial Times

Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Мнение
Время прочтения: 4 мин
Обновлено:

Индивидуализм и коллективизм в эпоху ковида

Успех борьбы с эпидемией зависит от доверия к власти и ожиданий от соотечественников

Мы часто слышим от правительств, что для борьбы с коронакризисом люди должны проявить солидарность. И это действительно крайне важно, поскольку от поведения каждого человека зависит очень многое – жизни и здоровье людей, с которыми он контактирует. Эту солидарность – соблюдение мер социального дистанцирования, карантина, использование масок – люди могут проявлять добровольно или по принуждению.

Столь разная реакция на одинаковую угрозу порой объясняется культурными особенностями. Коллективистские общества готовы добровольно объединяться для борьбы с угрозой, индивидуалистические нуждаются в обязательных предписаниях. Например, исследование экономистов из университетов Вирджинии и Британской Колумбии показало, что жители  наиболее индивидуалистических округов США менее склонны участвовать в социальном дистанцировании. Тем самым индивидуализм, пишут они, может усиливать экономические спады, осложняя коллективные действия.

Термины «коллективизм» и «индивидуализм» стали широко употребляться в конце XIX в.,  когда ведущая форма современного коллективизма – социализм – перешла из области теории в область реальной практики.

Но индивидуализм и коллективизм сами по себе не способны объяснить поведение людей. Например, в США и Австралии индекс индивидуализма по Хофстеде находится на почти одинаковых пиковых значениях (91 and 90 соответственно). Однако эти страны демонстрируют два радикально разных типа поведения. В США социальное дистанцирование  было до крайности политизировано, и федеральная система позволила многим штатам выбрать  мягкую форму ограничений, в то время как в Австралии региональные власти пошли противоположным путем. Установленные государством ограничения были минимальными в Швеции и жесткими во Франции, хотя у этих стран одинаковый индекс индивидуализма (71). Это показывает, что уровень социального дистанцирования зависит не только от уровня индивидуализма. В  индивидуалистских странах он зависит от предпочтений большинства населения, в то время как в  коллективистских странах  решающим фактором является оценка ожидаемого поведения других граждан. Жители многих стран Азии уверены, что правила будут соблюдаться, причем  самым строгим образом. В других странах, включая Россию, люди не собираются соблюдать правила, потому что не ждут этого от своих соотечественников.

Человек социальный

Индивидуализм или коллективизм общества в некоторых исследованиях называется ключевым фактором, определяющим тип политического режима. Сильная центральная власть свойственна странам, население которых склонно к индивидуализму или к анархическому поведению, а потому власть вынуждена их «приручить», и наоборот. В коллективистских же странах центральная власть  заполняет вакуум, созданный отсутствием независимых гражданских инициатив.

Оценить степень индивидуализма группы или общества можно по их склонности к спонтанному, стихийному подчинению государственной политике.

  • Коллективист будет следовать и необязательным для выполнения рекомендациям государства.
  • Индивидуалиста заставит подчиняться обязательным правилам только угроза неизбежных санкций.

Эта простая дихотомия упускает из виду  важную промежуточную категорию – людей общественно настроенных. Они и без санкций подчиняются обязательным правилам с пониманием их важности и из уважения к власти.

Степень соблюдения правил определяется соотношением – индивидуалистов, коллективистов и общественно настроенных граждан. А оно, в свою очередь, зависит от множества факторов, и наиболее важным среди них является, пожалуй, доверие к власти.

« Если правительство не пользуется доверием и уважением населения, то и правила будут плохо соблюдаться. »

Эффект доверия

Насколько важно доверие, наглядно показывает пример стран, которым приходилось в недавнем прошлом сталкиваться с эпидемиями. Они оказались гораздо лучше подготовлены к пандемии ковида. И дело не только в эффективности правительственных мер, политики в области здравоохранения, в оснащенности больниц,  в наличии масок и тестов. Южная Корея, Тайвань, в меньшей степени Сингапур извлекли уроки из первой эпидемии SARS (2003, теперь называемой SARS-1). То же можно сказать и про индийский штат Керала, которому пришлось столкнуться с патогеном, переносимым летучими мышами, вирусом Нипах. И теперь уже другим странам впору извлекать уроки из его опыта борьбы с COVID-19.

Узнав о новом вирусе в Китае и не дожидаясь, когда он доберется до Кералы, министр здравоохранения Шайладжа провела заседание группы быстрого реагирования. На следующий день, 24 января, группа создала диспетчерскую и приказала медицинским работникам в 14 округах Кералы сделать то же самое. К моменту, когда 27 января был зафиксирован первый случай заражения ковидом (больной прибыл самолетом из Уханя), штат уже принял протокол Всемирной организации здравоохранения по тестированию, отслеживанию, изоляции и поддержке (Guardian, 14 мая 2020 г.). В результате этих решительных мер около 170 000 человек (из 35 млн населения) были помещены в карантин или под строгий надзор посещающих их медицинских работников. Те, у кого не было собственной ванной комнаты, размещались в импровизированных изоляторах за счет правительства штата. 150 000 рабочих-мигрантов из соседних государств, оказавшихся в ловушке в результате блокады в Керале, тоже были размещены за счет правительства и получали трехразовое питание в течение шести недель. Позже эти рабочие были отправлены домой на чартерных поездах.

Такие действия имеют кумулятивный эффект: люди, рассчитывая, что власти их не подведут, более охотно следуют предписаниям. Индивидуалисты могут перейти в категорию людей общественно настроенных или даже коллективистов. Этот урок справедлив не только для Южной и Юго-Восточной Азии, но и для Европы. Одна из наиболее пострадавших стран, Италия, население которой имеет репутацию недисциплинированного, продемонстрировала неожиданную сплоченность. В июле – августе итальянцы добровольно и строго соблюдали меры социального дистанцирования – гораздо строже, чем,  например, их швейцарские соседи, которые имеют репутацию людей дисциплинированных.

Корни недоверия

Причины низкого доверия к правительству могут быть разными – некомпетентность чиновников, слабые результаты их работы, несправедливость политического устройства и отношения элит к обществу, плохая коммуникация властей, влияние популистских движений. Отношение к политикам может быть иррациональным. Наглядный пример – низкая популярность президента Макрона во Франции на протяжении всего коронакризиса, хотя он проявил себя не хуже, а скорее даже лучше, чем многие другие европейские лидеры. Нежелание французов честно признать эффективность своего президента в управлении кризисом объясняется глубоко укоренившейся неприязнью к нему из-за прошлой несвязной политики и плохой коммуникации. Но этой неприязнью сложно объяснить разрыв в популярности между лидерами Франции и ее соседей. Непопулярность Макрона особенно бросается в глаза на фоне значительно возросшей поддержки Бориса Джонсона в Великобритании и Маттео Ренци в Италии. Причина скорее в культуре недоверия к центральной власти, унаследованной Францией из своей истории, что проявляется сейчас, когда популистские движения находят все больший отклик среди населения.  

В России, где довольно низкий уровень доверия к власти, оценка ожидаемого поведения соотечественников становится крайне важной. Как мы уже упоминали, жители ряда стран, включая Россию, ожидают, что большинство соотечественников не будут соблюдать правила. Не надеются они и на то, что власть будет настаивать на выполнении установленных ею предписаний, и это делает их соблюдение задачей невыполнимой.

Разумеется, поведение не фиксируется раз и навсегда. Ситуация может меняться в зависимости от обстоятельств. Быть индивидуалистом при репрессивном и некомпетентном режиме – совсем не то же самое, что быть индивидуалистом при демократическом и хорошо функционирующем режиме. Когда демократический режим сменит репрессивный, можно надеяться, что по крайней мере часть индивидуалистов станет людьми общественными или даже коллективистами.

 

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.

На этом сайте используются средства веб-аналитики, файлы cookie и другие аналогичные технологии. Также могут обрабатываться ваши персональные данные. Подробности в Политике конфиденциальности.

Для работы с сайтом подтвердите, что вы ознакомились и согласны с условиями Политики.