Используются материалы Financial Times Financial Times

Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Мнение
Время прочтения: 3 мин
Обновлено:

Эмманюэль Макрон и нейтрализация провокаторов

Президент получил поддержку и во Франции, и в мире

29 октября 2020 г. Le Figaro назвала черным днем в истории Франции. Черным можно назвать весь конец октября для страны. Одновременно с резким ростом числа госпитализаций с ковидом и смертей от него Франция испытала шок от варварских нападений радикальных исламистов. За атакой на учителя истории и географии Самюэля Пати, произошедшей 16 октября в парижском пригороде, меньше чем через неделю последовала серия нападений в разных уголках Франции, в том числе в католическом храме в Ницце, закончившаяся убийством трех прихожан.

Внутриполитическая проблема, которая последние годы стала самой болезненной точкой французского общества, молниеносно переросла в повод для международного конфликта, в котором против французского лидера Эмманюэля Макрона выступили лидеры мусульманского мира. Таким образом, Франция столкнулась с фундаменталистской провокацией не только внутри страны, но и за ее пределами, в сфере мировой политики.

Для самого французского общества возможности двойной интерпретации произошедших в конце октября событий нет. Юмор в его множественных формах – часть французской культуры: существует целый ряд шуточных газет и журналов, в которых карикатура занимает центральное место. Для оскорбленных есть возможность получать моральную компенсацию в суде – точка.

Именно непонимание правового характера французского государства, а отнюдь не «конфликт цивилизаций», в русло которого стремятся направить ситуацию радикалы, – основание для принятия более жестких мер со стороны французского правительства. В современной Франции политические предпочтения нередко связывают целые профессиональные цеха: предприниматели и топ-менеджеры чаще придерживаются правых (консервативных) взглядов, учителя, интеллигенция и судьи (sic!) скорее разделяют левые (социалистические) убеждения.

А дебаты о нарастающей радикализации мусульманского населения страны (как показывает исследование социолога и автора книги «Архипелаг Франция» Жерома Фурке, эта тенденция наиболее сильна в среде молодежи) не приводили к консенсусу ни в политическом истеблишменте, ни в среде простых французов. И для тех, и для других было важно соблюдать баланс между обеспечением безопасности и реализацией концепции мультикультурализма. Однако последние события показали (особенно в среде учителей, которые традиционно поддерживали гостеприимную иммиграционную политику), что в этом вопросе необходимо, по известному выражению, отделить мух от котлет.

Закон о «сепаратизмах», который был долгое время заблокирован во французском парламенте, сейчас проходит активное обсуждение и может быть принят в ближайшее время. Французская полиция уже приступила к решительным действиям: из страны высылаются радикальные провокаторы, около 4000 подозреваемых находятся под наблюдением. В период с 16 по 27 октября было заведено 174 дела против предполагаемых сообщников радикалов, совершивших нападения.

Очевидно, проблема радикалов-провокаторов не будет решена за месяц и даже за год. Борьба с терроризмом – тема, объединяющая многие страны, в их числе и Россия, в которой в то же самое время, что и во Франции, произошла террористическая атака в Татарстане (29 октября) и Москве (31 октября).

Нападки на президента Макрона от лидеров Турции и Малайзии прошли во Франции почти незамеченными. Оскорбления, брошенные турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, удостоились короткого комментария французского МИДа. Призывы бывшего малазийского премьер-министра Махатхира Мохамада «убивать французов миллионами» получили геростратово клеймо: впоследствии они были удалены твиттером и фейсбуком.

Более того, внешняя агрессия и необъяснимая солидаризация Турции с радикальным исламизмом добавили политических очков Макрону. На следующий день ему высказали поддержку лидеры основных политических партий Франции, включая даже таких его заклятых врагов, как Марин Ле Пен. Она заявила, что расценивает агрессию Эрдогана не как личное оскорбление в отношении Макрона, а как нападение на президента Французской Республики и, соответственно, на всю Францию. Единственным, кто остался в стороне, стал Жан-Люк Меланшон, коммунист и предводитель ультралевых, – он (с определенными оговорками) отмежевался от солидарности с лидером Франции.

В международном сообществе Макрон также получил поддержку: Ангелы Меркель, Дональда Трампа, Джо Байдена и ЕС в целом.

Провокация Эрдогана была очень быстро помещена в текущий геополитический контекст. Османские имперские амбиции турецкого лидера уже давно вызывают беспокойство во французской политической элите. Нападки Эрдогана только усугубляют противоречия, накопившиеся за последние годы между Францией и Турцией: начиная с армянского вопроса и диаметрально противоположных взглядов на ливийский кризис и заканчивая конфликтом с военными кораблями во время операции НАТО летом текущего года. С точки зрения внешней политики сотрудничество с Турцией никогда не было французским приоритетом. В то же самое время у Турции сложились противоречивые отношения со многими европейскими странами, в том числе с членами НАТО. Последние события показали, что в Анкаре не настроены на диалог с Европой: выбранная Эрдоганом стратегия регионального лидерства не подразумевает подобных альянсов. За ростом агрессивной риторики в Турции ясно проглядывается попытка заретушировать внутренние экономические проблемы «победоносными» внешнеполитическими выпадами и операциями.

Очевидно, что если такая стратегия и может иметь эффект, то только краткосрочный.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.

На этом сайте используются средства веб-аналитики, файлы cookie и другие аналогичные технологии. Также могут обрабатываться ваши персональные данные. Подробности в Политике конфиденциальности.

Для работы с сайтом подтвердите, что вы ознакомились и согласны с условиями Политики.