Используются материалы Financial Times Financial Times

Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Мнение
Время прочтения: 4 мин
Обновлено:

Рынок цифровых технологий сам разберется с монополией интернет-гигантов

Настоящая угроза – вмешательство государства в рыночные процессы

Общая тенденция развития экономики в сторону цифровой все четче очерчивает большое и быстро растущее влияние интернет-гигантов на общество. Власть лидирующих высокотехнологичных компаний может оказаться сильнее и устойчивее власти монополий предыдущих поколений. Дискомфорт от ощущения этого контроля усиливается и заставляет часть политиков и экспертов всерьез раздумывать, как защитить от диктата цифровых монополий принципы конкуренции и права потребителей, а другую часть – беспокоиться, что защита может перейти в нападение на экономическую свободу и технологическое развитие.

Вторая из двух статей, первая вышла в среду, 28 октября.

Борьба с монополиями – важная часть современного политического дискурcа. Ее легко продать избирателям. Мало кто любит крупные компании, которые распоряжаются своей рыночной властью по своему усмотрению. Еще более опасным избирателям кажется то, что эти компании могут вмешиваться в нашу повседневную жизнь на каждом шагу. Речь идет о большой четверке или большой пятерке компаний: Google, Amazon, Facebook, Apple, к ним иногда добавляют Microsoft. Именно они несут угрозу обывателю, поскольку могут получить и в полной мере использовать ту рыночную власть, которую дают цифровые технологии и присущие этим технологиям сетевые эффекты.

Монополии – это инновации

Следует ли из этого, что антимонопольные органы должны жестко бороться против большой четверки (пятерки) или против их менее влиятельных российских аналогов? Нет, не следует: никогда не надо забывать о стимулах.

Залог экономического роста – инновации. И если развивающиеся экономики еще могут позволить себе что-то заимствовать, встать на путь догоняющего развития, то передовые экономики могут рассчитывать только на новые технологические разработки.

А чтобы разработки были, нужны деньги. Можно ли представить, что в условиях совершенной конкуренции найдется много желающих вкладывать? Отнюдь. Совершенная конкуренция предполагает, что вся информация о разработках общедоступна, что компании не могут извлекать дополнительного дохода благодаря своим уникальным исследованиям и разработкам.

На это обратил внимание еще в середине века великий австрийский экономист Йозеф Шумпетер, выступивший в целом в защиту монополий:

– Инвестиции подобны стрельбе по движущейся мишени. Инновационный проект может сработать, а может и нет. Риски высоки, и проведение научных разработок, очевидно, требует таких механизмов ценообразования, которые позволяли бы быстрее обычного окупать инвестиции.

Говоря простым языком, это означает, что неконкурентное ценообразование в данном случае становится вполне обоснованным.

Оппонентом Шумпетера выступал Нобелевский лауреат Кеннет Эрроу:

– Компания-монополист с большой рыночной властью склонна почивать на лаврах. И чтобы у корпорации был хоть какой-то стимул финансировать инновации, надо, чтобы она чувствовала себя не вполне комфортно – ощущала конкурентное давление.

Спор идет до сих пор. Консенсус в том, что должно присутствовать и то и другое.

Хорошо, когда компании конкурируют в попытке создать новые продукты. Но хорошо и когда за издержками при создании новых продуктов видится светлое будущее, когда компании могут рассчитывать получить элемент рыночной власти и благодаря временной монополизации рынка отбить издержки.

Монополии – это следствие конкуренции

Попытки антимонопольных органов найти дополнительные рычаги воздействия на цифровые компании, на так называемый Big Tech, вызывают большую озабоченность.

Первое, на что нужно обратить внимание, говоря о деятельности цифровых компаний в антимонопольном контексте с защитных позиций: все основные цифровые компании добились преимущества в конкурентной борьбе. Это не естественные монополии, которые пользуются выданными им правами на газовые трубы, провода, рельсы, и это не те компании, которые извлекают ренту из каких-либо государственных ограничений и специальных полномочий. Нет, все они получили рыночную власть (или даже стали монополиями), потому что они сделали что-то лучше других.

Второе: никакая из них не может собрать все ключи. Некоторое время назад мы говорили, что существует большая угроза монополизации всех цифровых рынков какой-либо одной компанией. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. и в Европе, и в США казалась вполне осязаемой перспектива, что Microsoft возьмет все под свой контроль. Позже то же самое говорили и о Google. Но сегодня мы видим по крайней мере несколько игроков, видим и их неудачи. Google пытался создать свои социальные сети, но не достиг успеха. Microsoft пытается создать свой поисковик Bing, но он намного менее популярен, чем Google.

Каждая компания по-своему могущественна, и каждая может потерпеть неудачу. И нет явной опасности, что все сферы цифровой экономики будут монополизированы. А борьба против одних компаний может нерыночными методами усилить другие, и, если равновесие на этом рынке нарушится, мы как раз и получим угрозу его монополизации.

Важно также, что лидеры цифрового рынка меняются. Мы наблюдали лидерство Microsoft, казалось, что доминирование на рынке операционных систем для персональных компьютеров и ноутбуков обеспечит пребывание Microsoft во главе пелотона цифровых компаний навсегда. Но вот уже Microsoft в чем-то отстает от других цифровых лидеров и даже иногда исключается из клуба главных технологических компаний. То есть компания, обладающая значительной рыночной властью, не смогла удерживать и расширять ее на протяжении долгого времени. Значит, действуют конкурентные механизмы.

Еще один пример, более свежий, – социальные сети. Агрессивную политику вел Facebook, пытаясь взять под контроль сегмент социальных сетей и мессенджеров: приобрел WhatsApp, приобрел Instagram. Но у Instagram появился влиятельный конкурент TikTok – не повторение Instagram, но работает примерно на ту же целевую аудиторию. И TikTok в какой-то момент по количеству скачиваний стал превосходить Instagram.

Монополии, но без помощи государства

И вот здесь мы как раз столкнулись с угрозой: конкурентные силы вели рынок к тому, чтобы там, возможно, сменился лидер или появился новый влиятельный участник, а американское государство стало выступать против TikTok, пытаясь сдержать ее распространение по политическим мотивам, потому что это, якобы, содействует интересам китайского государства.

Вот это реальная опасность для цифровой экономики. Да, на рынке цифровых гигантов присутствуют элементы конкуренции. Да, эти элементы конкуренции нельзя назвать совершенными: сетевые эффекты обусловливают большую концентрацию, большую рыночную власть – но для инвестиций в инновации эта избыточная рыночная власть, возможно, необходима. Вмешательство государства может все сделать хуже. Хуже, когда монопольная рыночная власть становится объектом охраны национального государства. Именно это и может привести к настоящей долговременной монополизации.

Каковы выводы для антимонопольного регулирования в целом? Нельзя, чтобы цифровой мир был выведен из-под него. Но не вызывает сомнений, что к цифровому миру надо относиться осторожно. Возможно, нужны дополнительные меры для охраны интересов пользователей, защиты персональных данных, ограничения трансляции доминирующего положения компаний на смежные рынки. Но хорошо бы, чтобы избыточные барьеры здесь не ставились, не было ситуации, когда цифровые компании узнают о запретах постфактум, а какие-то практики, нормальные для прочих рынков, становились бы камнем преткновения для цифровых компаний.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.

На этом сайте используются средства веб-аналитики, файлы cookie и другие аналогичные технологии. Также могут обрабатываться ваши персональные данные. Подробности в Политике конфиденциальности.

Для работы с сайтом подтвердите, что вы ознакомились и согласны с условиями Политики.