Используются материалы Financial Times Financial Times

Поддержите VTimes, чтобы мы могли работать для вас.
Мнение
Время прочтения: 5 мин
Обновлено:

Страна, себя не знающая

Российская политика стала виртуальной и состоит из видимостей и манипуляций

События в Хабаровске вновь поставили перед многими вопрос: почему мы об этом ничего не знали? Почему об этом не знала власть и как она могла принять решение в отношении популярного губернатора, вызвавшее настолько сильный и массовый протест? То же самое можно было спросить по поводу «внезапной» реакции граждан на попытку строительства свалки в Шиесе, ликвидации Ненецкого АО и многих иных событий.

Как представляется, одного ответа нет. Столь шокирующее несоответствие действий власти и общественной реакции однозначно говорит лишь о том, что явно есть проблемы как к самим процессом принятия политических и экономических решений, так и с получением адекватной информации о том, что происходит в стране и обществе.

Это следствие как объективных (структура населения, его мобильность, знание гражданами собственной страны), так и субъективных вещей (уничтожение независимых СМИ и независимой политической и экономической экспертизы; организация самого процесса принятия ключевых решений). Одно дополняет и усугубляет другое. И адекватных данных мало, и получить их сложно.

Начнем с того, что россияне очень мало путешествуют, мало знают собственную страну, и понятно, что в таких условиях черпают информацию о реальном состоянии дел из тех источников информации, которые наиболее доступны — в первую очередь ТВ.

И хотя за 2000–2010-е мобильность граждан, главное, что может дать им личные, «правдивые» впечатления о стране, выросла, она все равно остается довольно низкой. Для сравнения – по данным опроса, проведенного ВЦИОМом 10–11 июня 2006 г., каждый третий россиянин (37%) за последние три года ни разу не покидал пределов своего места жительства. Еще 30% опрошенных за указанное время побывали в своем региональном центре (т. е. 67% не выезжали дальше своего региона), только 15% в Москве и 6% в Санкт-Петербурге. 12% респондентов побывали на отечественных курортах и всего 26% — в других городах РФ за пределами своего региона. Страны СНГ и дальнее зарубежье за последние три года посетили по ситуации на июнь 2006 г., соответственно, лишь 6% и 5% россиян. Свыше половины опрошенных тогда респондентов за последние 10 лет ни разу не были ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге (56%). Доля таких ответов в Центральном и Северо-Западном федеральных округах ниже — 27–28%. Среди жителей остальных округов за последнее десятилетие не бывали в Москве или Санкт-Петербурге подавляющее большинство опрошенных — 68–73% респондентов из Южного, Приволжского и Уральского округов, 80–81% — из Дальневосточного и Сибирского округов.

По данным опроса, проведенного ВЦИОМом в январе 2020 г., минимум один раз за последние пять лет отправлялись в путешествие с теми или иными целями 45% россиян (т. е. путешествовали 55%, что меньше, чем в 2006 г., но все равно больше половины). Из них 41% путешествовали реже, чем один раз в год, а 30% — не менее одного раза в год, 12% — не реже раза в полгода, и только 1% практиковал ежемесячные поездки, 15% заявили, что они путешествуют, но не по России.

Лучше всего знают об остальной России, вопреки стереотипам, москвичи. Москва давно стала городом желающих чего-то добиться приезжих. Как говорил в свое время российский философ Александр Панарин, «Москва дает опыт, провинция дает характер». По данным того же ВЦИОМа на конец октября 2019 г., для половины россиян их место проживания — родной город (50%), чаще других об этом заявляют мужчины (53%) и молодые люди 18–24 лет (72%). Менее всего коренных жителей проживает в двух столицах (46%) и в селах (44%). Также обычно не живут в своих родных городах пожилые люди старше 60 лет — только 36% из них остались жить там, где родились.

При этом хотя аудитория традиционных СМИ, де-факто контролируемых в России властью, неуклонно снижается, она все равно остается доминирующей. По последним данным (конец июня 2020 г.) Фонда «Общественное мнение», 50% россиян предпочитают узнавать новости из традиционных СМИ (телевидение, радио, газеты), 41% — из интернета. Еще 8% опрошенных затруднились ответить или дали другой ответ. При этом в возрастной группе от 18 до 30 лет только 20% россиян узнают новости из традиционных СМИ, 76% – из интернета. В группе 31–45 лет доля традиционных СМИ составляет 35%, интернета — 56%, в группе 46–60 лет у традиционных СМИ 55%, у интернета — 33%. Среди опрошенных старше 60 лет 83% узнают новости по телевизору, радио или из газет и лишь 10% — из интернета.

Одновременно доверие к СМИ снижается, так как на личном опыте граждане все чаще сталкиваются с неадекватным и ложным описанием событий. При этом, видимо, продолжая доверять в вопросах, по которым не могут иметь собственной информации. Складывается парадоксальная картина — жители большинства регионов страны видят, что их регион показан мягко выражаясь «неадекватно», но не могут оценить достоверность сюжетов про другие регионы. Но если неверна каждая «отдельная картинка», значит ложной получается и общая картина. Это, в свою очередь, значит, что формируется совершенно виртуальный образ страны в целом, чем дальше тем более далекий от действительности. При этом, в том числе по объективным экономическим причинам, население все в меньшей степени путешествует и видит собственную страну. Получается, что информационная карта России в основных федеральных СМИ не то что «дырявая», она фактически оказывается состоящей просто из каких-то информационных лоскутков, между которыми — пустота. Так, многие области Центральной России вообще попадают в сообщения федеральных СМИ, лишь когда в них происходит ЧП или меняется власть, такое ощущение, что вокруг Москвы просто выжженное информационное поле. Относительно регулярно и стабильно освещаются события только на Северном Кавказе (и то в очень специфическом разрезе, сильно далеком от реальных условий жизни, когда «криминальная составляющая» доминирует настолько, что порой возникает ощущение, что кроме нее на Северном Кавказе не происходит ничего) и в крупных городах Поволжья и Урала, а также таких центрах, как Красноярск, Новосибирск, и то лишь по той причине, что в них действительно развитые и сильные собственные СМИ, взять информацию у которых для федеральных СМИ лишь дело техники. Все остальное — по случаю и «заказу».

Вот каковы показатели одобрения СМИ по данным ВЦИОМа («Вы в целом одобряете или не одобряете деятельность»?)


								 				ВЦИОМ
ВЦИОМ

Более детализированную картину дает ФОМ. (Ответ на вопрос: «Есть ли источники информации, которым вы доверяете больше, чем остальным? И если да, то каким именно?». Данные в процентах от групп) Как мы видим, доверие к информации «из телевизора», даже по данным официальной социологии, неуклонно катится вниз.


								 				ФОМ
ФОМ

«Чиновники же мобильнее простых граждан?» –спросите вы и будете и правы. Однако их мобильность совсем другая и не предполагает погружения в реальную жизнь и реальные проблемы граждан. И чем более высокого ранга чиновник, тем меньше он лично соприкасается с «бытовой» реальностью. На высшем уровне за последние годы этот процесс принял совсем крайний характер, заметный уже невооруженным глазом. Вследствие крайнего сужения круга лиц, принимающих ключевые решения, в сочетании с параноидальными страхами, боязнью заговоров и утечек, ведущих к невозможности качественной аналитической проработки принимаемых решений, произошло общее катастрофическое снижение качества этих принимаемых решений. Лоббизм интересов конкретных, имеющих личный контакт с президентом, лиц в результате ничем не уравновешивается, что все чаще ведет к принятию непродуманных решений, наносящих системе прямой политический и экономический ущерб (низкое качество подготовки текста и процедуры внесения поправок к Конституции; «Роснефть» и сделка с ОПЕК; арест Фургала и т. д.).

Нежелательные источники получения независимой информации из ближнего круга первых лиц давно исключены, а получаемые «папочки» все больше отражают ведомственный взгляд и внутриэлитный лоббизм. Иная информация для них, как и для большинства, тот же самый телевизор, которому они сами и заказывают контент. Жертвой этой виртуальной информационной картины становится в первую очередь сам чиновник, который как зритель тоже потребляет им же заказанный продукт, еще более убеждаясь в своей непогрешимости. Аналитики на полном серьезе анализируют ими же заказанные публикации (мониторинги СМИ строятся обычно на анализе публикаций тех же, кто размещает «по заказу»). На базе частоты мелькания в заказных сюжетах считаются мифические рейтинги, делаются не менее мифические прогнозы. Получается замкнутый круг, своеобразный аутотренинг. В такой системе любое, самое закономерное ЧП или протест – всегда неожиданность.

Российская политика за 2000–2010-е годы приобрела ярко выраженный виртуальный характер сплошных видимостей и постоянных манипуляций. Виртуальные партии, у которых есть печати и лидеры, но нет реальных членов, виртуальное гражданское общество в виде тщательно отобранной Общественной палаты, виртуальный парламентаризм, в котором парламент всегда соглашается со всем, что предлагает исполнительная власть. Столь же виртуальные граждане на экранах телевизионных каналов. В таких условиях Шиеса, НАО, Хабаровска не могло не произойти. И это будет происходить снова.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции VTimes.

Спасибо, что читаете эту статью!

Поддержите VTimes, чтобы мы могли продолжать работать для вас.

На этом сайте используются средства веб-аналитики, файлы cookie и другие аналогичные технологии. Также могут обрабатываться ваши персональные данные. Подробности в Политике конфиденциальности.

Для работы с сайтом подтвердите, что вы ознакомились и согласны с условиями Политики.